И я принимаю соломоново решение. Нанимаю дополнительную няню за свои деньги. Она обязуется высылать мне все письма сына, которые, как оказалось, попросту выбрасывались. И передавать ему мои. Чтобы он не чувствовал себя брошенным и одиноким.

Среди ее обязанностей также играть и гулять с ребенком, давая ему нормальное детство.

Я нахожу и учителей для Бариниса. Дополнительные занятия с мечом и основы драконьей магии для самых маленьких. Правила этикета при дворе, группа изучения языков дальних провинций, основы тактики и стратегии.

Звучит страшно, но на самом деле это обычные детские кружки. Я не ожидала встретить подобное в этом мире, но оказалось, такие школы организует по всей империи хозяйка Огненной провинции. Дальних горных земель.

Я даже подозреваю, что она не совсем… гм… местная. Похоже, будто попаданка.

Так или иначе, там Баринис общается с другими драконьими детками и поменьше сталкивается с холодным, деспотичным отцом. А когда Ледяные земли станут безопаснее, а они станут, — обещаю я себе, — Баринис сможет приезжать.

Как ни странно, Эйс совершенно не препятствует этому. Ему, кажется, все равно. И больше волнует противостояние с Роксаной.

А я продолжаю делать вид, что не заметила его запрета на торговлю.

Такая я. Рассеянная.

Эйс не выдерживает первым. И прерывает нашу игру в молчанку.

Приглашает меня поговорить в его кабинете. И начинает сразу. С места в карьер.

— Прекрати со мной сражаться, Роксана. Встань на мою сторону. Убеди дочь вернуться в нормальную академию. Я разрешу тебе эту демонову торговлю снегом, льдом… чем ты там собралась торговать?

Некоторое время вглядываюсь в него. Вот он, Эйс, готовый дать мне все, что я захочу. Надолго ли? В обмен — предать его дочь. Снова.

Качаю головой. Устало спрашиваю:

— Зачем тебе это, Эйс?

Что-то темное мелькает в его взгляде. А затем появляется полностью. Ярко. Насыщенно. Пугающе.

И я понимаю, сейчас нет маски.

Я вижу Эйса во всей его темной красе.

— С тобой я впервые за десятки лет почувствовал себя счастливым… нет, — он не мигая смотрит на меня. А затем поправляется, — неверно. Я впервые почувствовал себя… Наполненным. Живым.

Живым.

Эйс напряженно всматривается в меня. Будто пытается найти что-то. Ответ на вопрос, что же чувствую я.

Кажется, за всю его совместную жизнь с Роксаной, ему впервые это стало интересно.

Что же я чувствую.

Я не отвечаю. Я разворачиваюсь и ухожу, ощущая, как спину сверлит его жадный взгляд.

Ты не получишь ответа, Эйс.

И знаешь, это именно то, что ты хочешь. Разгадывать тайну силы Роксаны. Пытаться сломить ее. Подчинить.

Уже после, оставшись наедине с собой, я вижу мужа через окно своей спальни. Как он пересекает двор замка. И тогда отвечаю на вопрос Эйса, но только самой себе.

Я чувствую, что тебе нужна не я.

Тебе нужна женщина, что будет играть с тобой. Играть до самого конца. Что будет отталкивать, заставлять ревновать, смеяться над твоими жалкими попытками очаровать ее. И ты станешь на коленях молить об одном лишь взгляде в твою сторону.

Забудешь о своих любовницах. Вышвырнешь их из своей жизни, как когда-то вышвырнул Роксану.

Как отказываешься ото всех, кто правда полюбил тебя.

Ты хочешь вечной погони за счастьем, а не самого счастья. Хочешь искать любви, а не получать. Хочешь вечно бежать за недостижимым идеалом, чтобы никогда не догнать его.

И все потому что ты не веришь, что тебя можно любить.

А я хочу счастья. Тепла. Поддержки. Доверия.

Настоящих отношений.

Настоящей любви.

А не вечного сражения. Не пытаться победить мужа, переиграть. Уделать. Я хочу любить и быть любимой. По-настоящему.

С таким настроением уезжаю обратно в Ледяные земли. Дела в столице закончены и продолжать мучаться бессонницей из-за Эйса у меня нет никакого желания.

Но! Несмотря на мою кажущуюся победу, Эйс умудряется испортить мне настроение даже издалека!

Я приезжаю в Ледяные земли только чтобы узнать, он поставил мне запрет на приближение к механизмам! Письменный!

— Да что на него нашло? — удивляется Осберт, читая письмо моего мужа.

Оно пришло буквально сразу после моего приезда. Я успела только добраться до замка, поплескать водой на лицо и спуститься в обеденный зал, чтобы перекусить.