— В общем, что я вам скажу, девочки, компьютеризации астрологического труда, конечно, сильно не хватает. Рассказывал нам астролог, рассказывал, как он эти послания звёздные считывает — там тёмный лес, особый дар нужен. Но зато потом чисто механическая работа — по таблицам его этим пыльным и по картам отыскать нужные поля. Сопоставить по особому алгоритму. Вот тут-то наверно ошибка и затаилась, подумали мы. Короче тысячи цифр надо было перелопатить, чтобы всё проверить. И начали мы проверять. Эрланд, молодец, конечно, команду нашу усилил. Считай, пол замка в кабинете астролога собрал. И Базиль, и Вильгельм с Феликсом, и Фредерик с Алисией нам помогали. Они все тебя любят, Надь. Они все хотели, чтобы оказалось, что астролог ошибся. Они все хотели, чтобы ты стала их королевой. Но цифры, чтоб их, сходились — никакой ошибки. Получалось, что невестой Эрланда должна стать та девушка, которая находилась в нужной точке земного пространства (то есть в нашей с тобой комнате в общаге) в нужное время, то есть 24 июня в 12.53 по Гринвичу. Именно в это время Алисия и Фредерик и появились у нас в комнате и начали меня обрабатывать, что, мол, я невеста их племянника. Тебя в это время не было. Ты уже домой на каникулы смоталась.

Лизи сделалась чернее тучи:

— Всё равно что-то не то.

— Вот и Эрланд так сказал. И мы начали перепроверять по второму разу. У меня уже круги цветные перед глазами поплыли, и цифры двоиться стали. У Эрланда, скорее всего, тоже. Поэтому, наверно, он и заметил, что в одной колонке с одним числом что-то не так. Будто кто-то лишнюю цифру приписал. Посмотрели мы через лупу — точно. И цвет чернил чуть-чуть отличается и наклон и манера написания…

— Дальше я сам всё расскажу… — голос Эрланда прозвучал так близко и так неожиданно, — … своей невесте.

Увлечённая повествованием Марины, Надя не заметила, как он вошёл.

Сердце забилось заполошно, вырываясь из груди ему навстречу. Марину и Лизи как ветром сдуло. А он сел рядом на кровать, её монументальная скала, её надёжный невозмутимый непоколебимый король… её жених?

Ох, что делать с этим мечущимся сердцем? Что делать с волной жара, захлестнувшей с головой, с бьющей в висках набатом надеждой? Что делать с тем, что хочется прильнуть к этой мощной груди, ощутить его руки, зарывающиеся в волосы, его губы на своих губах?

— Моя невеста, — повторил он и притянул к себе, чтобы сделать всё то, чего она так желала. — Моя.

Он шептал это слово снова и снова.

— Моя, — он упивался им.

— Моя, — растворялся в нём.

— Моя…

Они были словно Король и Королева из их придуманной на двоих сказки. Они вдруг обрели друг друга, и у них так же, как и у сказочных героев, теперь впереди целая вечность.

И Надя ещё до конца не понимала почему. Как так получилось, что невеста всё-таки она. Но пока ей не хотелось, чтобы Эрланд останавливался для рассказа и объяснений. Не сейчас. Она желала одного — насладиться хмельным чувством, что этот мужчина теперь её. Теперь и навсегда. Она вдыхала его аромат, впитывала его горячий шёпот, пила исходящий от него жар…

А потом она вдруг испугалась. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Так только в сказках и бывает. Плохо, плохо, а потом, словно по щелчку волшебника, вдруг — бах, и всё отлично. Она спит. Наверно, всё ещё спит. Кто-нибудь ущипните её. Но Эрланд, вместо того, чтобы щипать, целовал. Целовал так настойчиво, так исступлённо. И всё её тело откликалось, горело. Чувства были такими адренолиновыми — беспредельно острыми, невыносимыми. Нет, во сне так не бывает. Это не сон. В крайнем случае, помешательство. Причём, буйное. Они оба выпали из Вселенной. Туда, где только он и она.

И Надя осмелела. Больше в голове не всплывали всякие там «Не делай этого!». Она начала отвечать горячо, откровенно, дерзко. Позволила его ладоням пробраться под тонкую ткань ночной сорочки. Но ему было мало. Он уже не шептал: «Моя!», теперь это говорили его жадные руки. Его губы, прокладывающие дорожку из поцелуев по шее и плечам.

Какое это нестерпимое живое горячее счастье, когда такой мужчина любит тебя. Когда монументальная скала обнажает себя перед тобой, когда позволяет увидеть себя настоящего. Когда хочет присвоить тебя, забрать, завладеть. Когда хочет отдать себя. Всего без остатка.

— Моя Надежда…