— Я могила, миледи Надя, можете не сомневаться, — у помощницы щёки запылали от осознания важности момента. Она чувствовала, что ей сейчас доверят страшную тайну.

Насколько Лизи — могила, это, конечно, спорный момент. Её же хлебом не корми — дай поболтать. Но Надя чувствовала, что помощница прониклась к ней особыми чувствами и не должна подвести.

— Завтра ночью я собираюсь посетить ведунью.

— Что? — Лизи закашлялась во второй раз. — Миледи Надя, не делайте этого, — глаза-блюдца зажглись ужасом и мольбой. — Я же рассказывала вам, в каком гиблом месте обитает ведунья. Говорят, там у человека запросто могут ноги отняться, и он так и останется в лесу на съедение диким зверям. А ещё там же кругом болота. Чуть ступишь мимо кочки — утопнешь. И от жижи болотной дурной воздух поднимается, дурманом пропитанный. Худо человеку становится от того воздуха — мутится в голове…

— Лизи, — перебила Надя. — У страха глаза велики. Ты же сама рассказывала, что твоей подруге Шилли и её госпоже, леди Джоанне, удалось однажды добраться до дома ведуньи.

— Удалось-то — удалось, но они чуть ноги оттуда унесли.

— Но ты знаешь, как туда идти? Сможешь мне рассказать, а ещё лучше план нарисовать? — Надежда посмотрела так, что бы у Лизи не осталось ни малейшего сомнения — уговаривать Надю бесполезно, она всё равно не отступится от идеи.

— Нарисовать? — помощница зыркнула исподлобья обиженно. — Миледи Надя, да как вы могли подумать, что я отпущу вас одну? Уж если вам непременно захотелось потопнуть в болоте, надышавшись гнилого дурмана — я с вами.

Ну, не прелесть эта Лизи?

— Только как же мы пойдём? Теперь же у вас под дверью всё время будут дежурить эти… бодигарды, — ловко ввернула только что выученное слово помощница.

— Что-нибудь придумаем.

Надя долго не могла заснуть — её терзали тревожные мысли. Вот втянула преданную Лизи в авантюру, и теперь та из-за неё подвергнется опасности. С одной стороны, Надежда уверена была, что все эти страшилки про гиблое место сильно преувеличены — ведь катается же туда Эрланд чуть не каждый вечер — и ничего. Но с другой стороны, дыма без огня не бывает и если ходят слухи, что путешествие к ведунье сопряжено с неприятностями, то что-то с ней самой и местечком, где она обитает, не так.

Успокоилась Надя только тем, что дала себе обещание: если по дороге к предсказательнице почувствует хоть малейшие признаки опасности, тут же отправит Лизи назад.

Тревожное засыпание компенсировалось приятным пробуждением. Ещё сквозь сон Надя почувствовала, что кто-то зашёл к ней в комнату. Наверное, Эрланд. Никого другого бодигарды-рыцари не пропустили бы. Да, это он. Неслышно подошёл к кровати, сел на краешек, склонился к Надежде. Сердце замерло. В голове промелькнула мысль о поцелуе. Предвкушение, что сейчас его губы коснутся её губ, прокатилось волной удовольствия по всему телу. Но целовать он не стал, его пальцы нежно, едва касаясь, заскользили по шее, а в следующую секунду Надя ощутила, как груди коснулось что-то прохладное. Этот предмет, который холодил кожу, заставил окончательно проснуться.

Она распахнула глаза и чуть не вскрикнула. Никакого Эрланда. В слабом свете ночных светил, льющемся из окна, Надя смогла рассмотреть склонившееся к ней лицо — Лизи.

— Лизи, ну, ты даёшь! Так ведь заикой можно сделать!

— Простите, миледи Надя, — виновато прошептала помощница, — не хотела вас будить. Думала, получится незаметно надеть на вас вот это, — она указала глазами на Надину шею.

Надежда опустила взгляд себе на грудь. Предметом, который холодил кожу и заставил проснуться, оказался кулон. Ну, или что-то вроде.

— Что это?

— Это оберег. В гиблое место без него — никак. Он защитит. Не даст сгинуть.

Надя со скепсисом глянула на подвеску.

— Ну, мы же не сейчас идём — следующей ночью. Днём его нельзя было надеть? Обязательно прокрадываться впотьмах и пугать до полусмерти?

— Днём нельзя. Это же о-бе-рег, — как ребёнку по слогам произнесла Лизи.

— И что?

Помощница закатила глаза:

— Ну, как вы не понимаете, миледи Надя? Вот сразу видно, что вы не из магического мира. Вы должны встретить с оберегом хотя бы один рассвет и хотя бы один закат, чтобы он настроился на вас, чтобы принял вас. Иначе он оберегать не будет. Вы будете для него чужая. Чувствуете — он холодный?

— Да.