— Вы о чём? — сделала невинное выражение лица Надя.

— Разве я когда-нибудь говорил, что Его Величество посещает ведунью?

— Но разве вы не знаете, какие слухи гуляют по дворцу? Вы им не верите?

— Ну-у… дыма без огня не бывает.

Уклончивый ответ, но Наде его хватило, чтобы окончательно убедиться — Эрланд наведывается именно к ведунье.

— Зачем он к ней ездит? Хочет проверить слова придворного астролога?

— Не думаю. Ведунья не в состоянии ему в этом помочь.

— Почему? Она ведь читает по руке и глазам.

— Но не умеет читать по звёздам. Только астролог знает, какова воля небес. Только ему дано увидеть, кого Светила предрекли королевой Тай-Наиля — на ком должен жениться Его Величество, чтобы избежать бед.

Вот так — первая версия Нади отпала. Эрланд ездит к ведунье не для того, чтобы проверить, не ошибся ли астролог с «диагнозом», приговорив жениться на землянке. Но в голове тут же мелькнула другая мысль.

— Зато ведунья может видеть будущее, ведь так? Значит, она знает, послушает ли Эрланд совета звёзд или нарушит их настоятельную рекомендацию? Она может предостеречь или дать совет.

Выражение лица Базиля приобрело таинственность:

— Она не станет давать советы или рассказывать о своих видениях Его Величеству. Никому не станет. Однажды она уже сделала предсказания, а потом сильно пожалела. И не спрашивайте, о чём речь. Я и так сказал вам больше, чем следовало. Умеете вы разговорить, — усмехнулся Магистр.

— Вы же знаете, мной движет не только и не столько любопытство, сколько желание хорошо выполнить работу, ради которой меня наняли.

— Понимаю. Но всё, что касается ведуньи и визитов Его Величества к ней, это всё — не моя тайна, — музыка смолкла, и Базиль галантно проводил Надю к софе.

Не успели музыканты начать новую мелодию, как возле Надежды материализовался Феликс. Опередил брата буквально на пару секунд.

— Прекраснейшая из дам, буду бесконечно счастлив, если следующий танец вы подарите мне, — произнёс он горячо и склонил голову.

Надя ответила реверансом. Обещала же — куда деваться? Она вложила свою ладонь в его протянутую руку. Феликс сделал шаг навстречу и нежно обнял за талию. Такое лёгкое прикосновение, пропитанное благоговением. Чуть подрагивающие пальцы выдавали его жуткое волнение.

— Я так благодарен, что вы согласились, — прошептал он и повёл аккуратно, будто у него в руках оказалась самая хрупкая ваза из всех, когда-либо созданных мастерами гончарного дела. — Вы так пленительны. Вы совершенны.

Он там хоть дышать не забывает, горе луковое? Феликс мягко кружил и, не отрываясь, восторженно смотрел. И ещё одна пара глаз пристально наблюдала за Надей — Вильгельм. Он не стал никого приглашать на танец. Стоял, прислонившись к одной из колонн, и испепелял необычно тёмными как для блондина глазами.

Когда танец закончился, музыканты объявили небольшой перерыв, и Надя попросила Феликса проводить её на балкон. Она уже устала от косых взглядов и перешёптываний за спиной. Не только музыкантам — ей тоже передых не помешает. Феликс завёл её на открытую просторную лоджию с чудесным видом на парк и умчался принести прохладительных напитков, решив, что партнёрше стало жарко.

Надя опёрлась на перила, но полюбоваться вечерним пейзажем не удалось — на балкон кто-то зашёл. Она развернулась — Вильгельм. Он подошёл размашистым шагом, склонил голову:

— Позвольте пригласить вас на следующий танец.

В голосе — ни грамма вежливости, там плескался гнев, досада, жажда что-то доказать. Что? Что Надежда была неправа, выдворив его с турнира? Что он достоин был продолжить соревнования?

— Нет. Я вам отказываю.

Глаза Вильгельма вспыхнули яростью.

— Вы приняли розу, а значит пообещали.

— Да, я обещала танец. РЫЦАРЮ. Но лорд, который сейчас стоит передо мной, не рыцарь.

Вильгельм втянул воздух через сжатые зубы. Ох, в каком же он бешенстве.

— Что вы хотите⁈ Чтобы я подобно Феликсу преклонил перед вами колено?

— Мне было бы достаточно вашего искреннего раскаяния по поводу инцидента на арене.