И вдруг картинка в голове Нади сложилась. Так вот почему именно её выбрали подготовить Эрланда к браку с землянкой. Не за особые заслуги в области психологии, а как человека, близко знакомого с будущей королевой. Надежда ещё не успела додумать эту мысль до конца, как дверь комнаты, соседней с её покоями, открылась и оттуда выскочила Марина, собственной персоной. У Надежды защемило в груди оттого, какая она была до боли земная: в джинсах, жёлтой короткой кофточке, оставляющей неприкрытой полоску кожи над ремешком, с чёлкой зачем-то выкрашенной в рыжий цвет, с нейл-артом на ногтях и невообразимыми серёжками в ушах.

Надины бодигарды даже потеряли свою привычную невозмутимость в лице.

— Надь, это ты? — рассмеялась Марина, рассматривая Надежду так же внимательно, как Надя её. — Ну, ты даёшь!

Она кинулась обниматься, и Надя тоже радостно принялась тискать её. Господи, Маринка, живая Маринка, как будто только что пришедшая с очередной пары. И на мгновение забылось, при каких странных обстоятельствах они встретились. И Надя ощутила, как соскучилась.

— Мне столько всего надо тебе рассказать, — потянула Марина Надежду в отведённые ей покои. — Представляешь, Женька Самохина с Илюхой помирились. Говорят, уже и заявление в ЗАГС подали. А Коновалова на заочку переводится — оказывается, ребёнка ждёт. Уже на пятом месяце…

У Нади аж голова закружилась от этой — такой земной информации. Она и слушала и не слушала. Она смотрела на Марину, с которой три года в одной тесной комнатушке прожили, и в голове не укладывалось, что вот это она и есть — таинственная избранница Тай-Наильских звёзд.

Надежда и Марина с полчаса инстинктивно обходили стороной главную тему — причину, по которой Марина здесь появилась. Но когда земные новости закончились, Надежда решилась первой:

— Марин, ты когда узнала, что являешься избранницей местных небес?

— Ой, Надь, прошу, не говори так возвышенно. Я до сих пор до конца не могу поверить во всю эту высокопарную чушь. Меня Фредерик и Алисия три недели назад нашли и в оборот взяли. Мол, так и так — ты должна стать женой короля. Я их, конечно, послала. Но они в покое не оставили. В общем, умеют убедить. Я и подумала, почему нет? Надо хоть взглянуть на этого хвалёного короля, прежде чем отказываться. Всяко лучше, чем мой бывший. Они мне такие — мол, хорошо, что вы согласны. Не беспокойтесь, его к вашему приезду психолог подготовит. Я им — я сама психолог — кого хочешь подготовлю. А они мне — нет, так можно всё испортить. И давай заливать про то, что если вдруг их племянничек от меня откажется, то, мол, жди кары небесной. Я же даже не знала, что нанятый ими психолог — это ты. Они мне только сегодня перед перемещением сказали. Я так обрадовалась.

Ну вот, картина немного прояснилась. Надю терзали смешанные чувства. Так хотелось оказаться на месте Марины, и дикая досада брала — почему она? Что звёзды в ней такого разглядели, чего в Наде нет? Но, с другой стороны, радостно было, что это Марина, а не какая-нибудь финтифлюшка. Маринка — она, хорошая. Подуставшая немного от прошлых своих отношений, разочарованная в мужчинах. Бывший романтик, превратившийся в циника. Но зато простая и боевая.

— Ладно, — собрала волю в кулак Надя. — Давай позову прислугу, чтобы помогла тебе переодеться и поведу знакомить с королём.

— Смеёшься? — возмутилась Марина. — Прям так сразу?

— А чего тянуть? Познакомлю вас, да и отправлюсь восвояси. Соскучилась уже по дому.

— Не-е. Ты хотя бы меня сначала покорми, расскажи, как тут всё, — Марина обвела руками пространство вокруг себя. — А то домой она собралась. А как же я? И, вообще, кто мне будет психологическую поддержку оказывать? Может, этот местный владыка — тиран какой, тёмный злобный властелин, как в фэнтезийных книжках.

Знала бы Марина, чего Наде будет стоить смотреть, как они тут с Эрландом притираются друг к другу, влюбляются друг в друга. Нет уж. Пусть сама разбирается. Надя такой пытки не выдержит.

— Во-первых, ты сама психолог. А, во-вторых, никакой Эрланд не тиран. Мужественный уверенный и надёжный. Короче, скала.

А ещё нежный. Но это Марина сама узнает со временем. И от этой мысли стало как-то особенно тошно.

— Надь, ты чего, — сощурилась Маринка. — Ты какая-то прям, не пойму — трагичная, что ли?

— Показалось.

— Короче, Надь, давай перекусим, а? Заодно поговорим, разберёмся что к чему. Я сегодня ещё с самого утра ничего не ела. Меня Базиль, можно сказать, из постели вытянул.