Подруга усадила на кровать. И всё гладила и гладила по голове, и Наде становилось легче.

— Нашла в кого влюбиться. Как ты там его назвала — скала? Угу, булыжник, — Марина взяла из вазы ягоду и сунула в рот. — Хм. Вкусная у них тут черешня.

— Это боярышник.

— Не важно, — потянулась она за второй. — Так о чём я? Ах да, об Эрланде. Нет, не мой типаж. Вот твой бодигард Феликс — другое дело. Вот это я понимаю — романтик. Говорит мне: «О, прекраснейшая из дам…».

— Не очень-то обольщайся. Мне он то же самое говорил.

— Да? Вот гад! Ух, я бы занялась его перевоспитанием, — Марина хищно погрозила пальцем. — Но мы отклонились от темы. Короче, иди! Хотя бы поговори.

— Да как же я пойду? Твой любимчик Феликс за мной увяжется. Как-то не хочется, чтобы он знал, куда я пошла.

— Феликса я беру на себя. Давай, приведи себя в порядок, попудри носик, а я пока разработаю план.

Надежда пошла в ванную комнату. А Марина продолжила расправляться с ягодой. Когда Надя вернулась, план был готов. Простой до безобразия.

Марина открыла дверь и, неистово моргая левым глазом, обратилась к Феликсу:

— Доблестный рыцарь, не могли бы вы помочь мне решить одну проблему. Соринка в глаз попала.

— Это счастье для рыцаря — решать проблемы самой прекраснейшей из дам, — моментально откликнулся блодинистый красавчик.

Марина подошла к нему вплотную и, положив руки на плечи, отвернула от двери:

— Тут светлее.

Тот склонился, сосредоточив всё внимание на якобы пострадавшем глазу. И Надя, воспользовавшись моментом, мышкой вышмыгнула из комнаты.

Как только Надя оказалась в коридоре, без опеки подруги, вся её решимость поговорить с Эрландом куда-то делась. Что она ему скажет? Она не знала. И вместо того, чтобы идти в его покои, она вышла из замка.

Оказывается, Надежда уже отвыкла ходить без своего почётного хвоста. Всё время оглядывалась, удивляясь, что никто не топает сзади. Это хорошо, что сможет побыть одна. Она нашла тихую скамейку в глубине парка и присела. Если б не настойчивость Марины, Надя бы, может, была уже дома. Сердце терзалось от мысли, правильно ли поступила, послушавшись слов подруги. Что она здесь делает, в этом мире, где бездушные небеса решают быть королю счастливым или нет?

Тёплый бархатный вечер плавно перетекал в ночь. На небе зажглась первая звезда. Большая. Яркая. Незнакомая. В голове сами собой зазвучали слова бабушкиной любимой песни — той самой песни, которой Надя была обязана своим именем.

Светит незнакомая звезда.

Снова мы оторваны от дома…

В груди защемило. Какими проникновенными показались строчки. Они о том, что надо надеяться.

Надо только выучиться ждать,

Надо быть спокойным и упрямым,

Чтоб порой от жизни получать

Радости скупые телеграммы…

Спокойным и упрямым — а Надя пыталась сбежать. И следом за словами песни вспомнились слова Эрланда:

— Я всё равно надеюсь на тебя, моя Надежда.

Он надеется на неё, а она надеялась, что другая сделает его счастливым. Прям, как Королева из её сказки. Как же Королева ошибалась. Третьей женой Короля стала бы та, кто отравил первых двух. И Надя ошиблась. Думала, что предречённая звёздами невеста сможет полюбить Эрланда. Маринка? Она классная. Но она честно открестилась. Она с циничной прямотой сказала: любишь — тебе и флаг в руки. Иди — и делай счастливым его и себя. Наплюй на все искусственно возведённые барьеры, на насквозь фальшивые нормы средневековой морали, на предсказания — всякие там мутные «не делай этого!», на волю небес. Всех к чертям! Ищи способы, борись!

И Надя будет бороться за своего короля. Пока не знает — как, но будет! Придёт и скажет ему об этом. Да, теперь она знает, что ему сказать. Она поднялась со скамейки и решительно направилась в замок.

Леди Равелина ждала в своей комнате возвращения служанки. Преданная Саби уже отнесла поднос с ягодами и специальной водичкой в покои этой выскочки землянки, а теперь пошла забрать. Если хотя бы половина ягод окажется съеденными, или хоть несколько глотков воды выпитой, то можно будет начинать операцию.