Нет, Надя не передумает. У неё хватит решимости бороться со своими и его эмоциями, ради его счастья. Сегодня же утром она пойдёт к дядюшке Фредерику требовать, чтобы в Тай-Наиль срочно доставляли невесту.

Подумать проще, чем сделать. Надя проплакала весь остаток ночи. В очередной раз пожалела, что нет рядом Марины. Надежде нужен кто-то, кто бы хорошенько встряхнул. Выбил дурь из головы. Вышиб эту подлую мыслишку «Я не хочу отдавать его никому». Как будто он хоть когда-то принадлежал ей. Как будто она с самого начала не знала, что он предназначен другой.

Пришедшая с завтраком Лизи чуть в предобморочное состояние не впала, увидев Надины красные глаза и фиолетовые мешки под ними.

— Что с Вами сделала эта ведунья⁈ Навела порчу, сглаз? Что⁈ Как старая карга посмела? Да я сама на неё такую порчу наведу! Пойду к тому слепому деду, в ноги ему упаду, умолю, чтоб он на неё скверну наслал, чтоб у неё её бородавочный нос отвалился! Чтоб она лягушачьей кожей покрылась, чтоб у неё мухоморы на голове вместо волос росли…

— Лизи, — Надя прижала помощницу к себе. Втянула, закрыв глаза, аромат утра, свежей выпечки, надежды, что ещё всё может быть хорошо. — Никто на меня ничего не насылал. Это я просто не выспалась.

— Ой, нет, — замотала та головой, — боюсь, что-то с вами не так.

Да всё не так. Но Надя уже придумала, куда отправится сразу после завтрака. Она ещё раз поговорит с астрологом. В прошлый раз он был таким мутным. Так толком ничего и не сказал. Прежде чем принять окончательное решение ей надо убедиться, что есть какая-то реальная опасность в том, что король женится не на предречённой звёздами девушке. Что там за напасти? Что там за беды, которые должны свалиться на Тай-Наиль, если монарх проигнорирует волю небес? Так ли страшен чёрт как его малюют? Может, это всё средневековые предрассудки? Откуда это правило, вообще, взялось? Кем придумано? Кто-то проверял, что это так?

— Лизи, принеси, пожалуйста, своей бодрящей настойки. И что-нибудь к завтраку поплотнее. Мне нужен жареный цыплёнок.

Нет, это, наверное, слишком.

— Половинка жареного цыплёнка, — поправилась Надя. — Сегодня будет тяжёлый день. Силы мне понадобятся.

Обрадовавшись, что подопечная не собирается корчиться от насланной порчи, а проявляет признаки здорового аппетита, Лизи радостно помчалась выполнять задание.

Подкрепившись курятиной и не только, Надежда мужественно вынесла процедуру одевания и замазывания синяков под глазами местной косметикой, и сразу же направилась в Южную Башню к Его Святейшеству астрологу Освальду. Она, конечно, помнила, что к нему на кривой козе не подъедешь, что без предварительной договорённости он никого не принимает. Предпочитает свои пыльные таблицы и карты общению с людьми. Но она была настроена решительно. Пока он с ней не поговорит, она не оставит его в покое. Что там делают протестанты? Прикуёт себя к батарее центрального отопления наручниками. Ладно, нет здесь никаких батарей центрального отопления, но Надя сориентируется походу.

— Подождите меня здесь, у меня приватный разговор, — сказала она шедшему за ней хвостом Феликсу.

Теперь они с братом охраняли Надю по очереди. Тот кивнул невозмутимо как заправский бодигард и встал в стойку возле входа в башню.

Винтовая лестница показалась какой-то бесконечно длинной — будто специально была задумана такой, чтобы с каждой ступенькой забирать немного решимости, и у добравшегося до самого верха, уже пропадало желание общаться с хозяином башни. Но у Нади не пропало. Она постучалась в дверь кабинета — тишина. Настырно сделала это ещё и ещё раз. Результат тот же. Заглянула внутрь — никого.

Значит, астролог ещё выше, на самой крыше, в своей обсерватории. Надя преодолела ещё несколько пролётов бесконечной лестницы и оказалась у двери ведущей на крышу.

Освальд прогнозируемо не откликнулся на стук. Ну и ладно — Надя войдёт так.

— Уходите, — астролог сидел возле огромного телескопа и смотрел в объектив. — Не видите, вы мне мешаете?

Интересно, что можно рассматривать в телескоп днём? Нет, этот трюк у Освальда не сработает.

— Ваше Святейшество, мне очень нужно с вами поговорить.

— Нет, уходите.

— Поймите, это крайне важно для меня.

— Ничего не хочу слышать! — он упорно глядел в трубу.

— Ну, почему? Что вам, сложно уделить мне полчаса? — Надя решила пройти в глубь обсерватории, хоть её и не приглашали.