— Не только. Сегодняшнее ваше выступление на турнире… Так-то они поддерживают каждое ваше слово… но поверить не могут, что девушка в здравом уме может быть такой отважной, чтобы вызов мужчинам бросить. Я сама сегодня, чуть от страха не умерла, когда вы своё решение объявили. От страха за вас…

— Лизи… — Надя положила руку поверх руки своей помощницы. — Ну, нашла причину тревожиться.

— Нет, накликаете вы беду на свою голову. Свите могло не понравиться ваше решение. Они будут точить на вас зуб. И лордам Вильгельму и Феликсу наверняка не понравилось. И ещё неизвестно, как отреагирует Его Величество.

Вот как ни странно, но Наде верилось, что у Эрланда её решение не вызовет гнева.

— Кстати, не знаешь, он уже вернулся?

— Его Величества пока нет во дворце.

— А ты не в курсе, куда он поехал?

Эрланд, конечно, перед прислугой не отчитывается. Но Надя уже убедилась, что дворцовая сеть по распространению слухов работает исправно. Вдруг до Лизи дошла какая-то информация?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Он уехал один, никого с собой не взял.

Вот и вечерами любит совершать конные прогулки в одиночестве. Совпадение?

— А не мог он поехать туда, куда прогуливается каждый вечер? Ты не знаешь, зачем ему эти поездки?

Не очень-то Надя рассчитывала на ответ, но глаза Лизи вдруг заблестели, и она придвинулась поближе — стало ясно, кое-какими соображениями на этот счёт помощница располагает.

— Ходят слухи, — тихо, на пределе слышимости прошептала она, — что он наведывается к ведунье.

— К ведунье?

— Ну а к кому ещё? Больше там, в лесу, куда он ездит, никто не живёт.

Вот это новость. Надя полагала, что Эрланд посещает возлюбленную — прекрасную юную нимфу. А тут вдруг какая-то бабка-ведунья. Хотя почему, собственно, Надежда решила, что ведунья обязательно должна быть преклонного возраста? Воображение тут же нарисовало знойную роковую молодую женщину с длинными густыми чёрными как смоль волосами и огромными магнетическими глазами. Околдовала короля, опоила приворотным зельем — вот тот и мотается к ней каждый день.

— Лизи, расскажи мне про неё. Что она умеет?

— Да всё умеет. Может сказать, что было, что будет…

— Подожди, разве «что было, что будет» не астрологи по звёздам вычисляют?

— Вот именно — вычисляют. Копаются там в своих заумных таблицах и картах. А ведунья только за руку возьмёт в глаза посмотрит и уже всё знает.

— Так почему бы её дар не использовать для предсказаний?

— Странная она. Делает только то, что считает нужным. Её лучше зря не беспокоить — обходить десятой дорогой. Ходят слухи, что она запросто может порчу наслать или проклясть весь род до седьмого колена. Все её боятся и недолюбливают.

Но король-то, видимо, не боится, раз зачастил.

— А как она выглядит? Ты её видела?

— Сама не видела. Но Шилли, моя подружка, которая прислуживает леди Джоанне, однажды видела… — Лизи замолчала.

— Ну и? — Надя сгорала от любопытства.

— Только прошу никому ни слова. Я поклялась Шилли, что буду молчать.

— Разумеется, я — могила.

— Леди Джоанна однажды решилась наведаться к ведунье. Она так страстно была влюблена в лорда Вильгельма… ну, а он, вы уже сами знаете, как поступает: разбил одно сердце, взялся за другое. Вот леди Джоанна и хотела выпросить или купить за любые деньги приворотное зелье, чтобы вернуть любовь лорда Вильгельма. Она взяла с собой Шилли. Та, бедолага, так боялась идти, но очень любит свою госпожу, вот и не смогла отказать. Столько страху натерпелась. Место, где ведунья живёт — гиблое. За версту жуть нагоняет. Холодно становится, пробирает до костей, озноб бьёт. Ступаешь на землю, а она будто покачивается. Ноги вязнут. Понизу дым клубится густой, едкий, а неба и вовсе не видно — тёмная мутная пелена кроны деревьев оплетает. Но они всё же дошли до дома ведуньи. Она их на пороге встретила. Высокая. Плащ на ней старый изношенный, но из дорогой материи. Волосы седые длинные, ниже пояса. А глаза… Такой жуткий у неё взгляд, что не выдержали они. Помчались назад не в себе. Не помнят, как из лесу выбрались.

История Лизи на Надю на саму жути нагнала. Образ ведуньи, как живой, встал перед глазами. Седая, морщинистая, зловещая — нет, в возлюбленные Эрланду точно не годится.

— Лизи, как ты думаешь, зачем Его Величество к ведунье ездит? Да ещё почти каждый день.

— Ума не приложу. Но это он только в последнее время стал так часто в лес наведываться. Раньше ездил гораздо реже.