— Как зачем? Они все любят Его Величество и хотели ему помочь. Одно дело, когда бах — и тебе на голову невеста, как приговор суда. Хочешь, не хочешь, а ты приговорён её любить. И совсем другое дело, когда чувства рождаются сами по себе. Вот они и решили, что вы должны сначала немного просто так пообщаться, а только потом узнать, что являетесь женихом и невестой.

Ох, какая же Лизи добрая наивная душа. Какую придумала красивую сказку — ей бы тоже психологом работать, а ещё лучше книги писать. Только жизнь — не сказка, в жизни интриги плетутся не ради того, чтобы кого-то осчастливить, а скорее, наоборот, чтобы изжить. Надя бы ещё смогла с большой натяжкой поверить, что Базиль, этот любитель экстравагантных шуточек, мог придумать такой грандиозный розыгрыш. Но ему бы никогда не удалось втянуть в подобную авантюру слегка сумасшедшего астролога и солидных Фредерика и Алисию.

— Эх, Лизи, Лизи, выдумщица, — снова потискала подругу Надя. — Я такая же будущая королева Тай-Наиля, как ты испанский лётчик. И не спрашивай, кто такой испанский лётчик, вряд ли тебе придётся когда-нибудь с ним встретиться. А вот с будущей королевой Тай-Наиля, я надеюсь, мы все познакомимся в самое ближайшее время — возможно уже завтра.

В условленное время Надя вышла из своих покоев. Охрана уже была снята. Теперь и бедолага Вильгельм отоспится. А вместо него у двери стоял Эрланд. Спасибо за пунктуальность.

«Я лягушка, холодная бесчувственная лягушка», — повторила несколько раз про себя Надя. И даже представила себе это склизкое зелёное земноводное, по определению равнодушное к любой человеческой особи мужского пола и к данному конкретному экземпляру в частности. А что — работает. По крайней мере, эта мантра помогла пережить фирменный королевский взгляд снизу вверх.

Сегодня Надя была экипирована полностью в земную одежду — джинсы, реглан, кроссовки. А в чём ей ещё идти на болота? В бальном платье и на каблуках? Его Грозное Величество Надин прикид не прокомментировал — и на том спасибо.

Он вывел её к воротам, возле которых поджидал рыжий неосёдланный жеребец. Надежда глянула на животное с опаской. Она догадывалась, почему на нём нет седла. Таким образом его подготовили для двоих наездников. Надя читала как-то, что это только в фильмах и сказках в какой-нибудь критический момент, уходя от погони, пара садится в одно седло и бодренько скачет счастью навстречу. В реальности же в одном седле вдвоём ехать неудобно, если не сказать — невозможно. Вот седла и нет — значит, задумано, что жеребец повезёт двоих. То есть, выходит, Эрланд намерен усадить Надежду на спину этой рыжей коняки с добродушной мордой, и сам взгромоздится рядом?

— Большую часть пути можно проехать верхом, — подтвердил догадки Нади король.

— Я бы предпочла прогуляться пешком.

Он смерил её насмешливым взглядом.

— Пешком мы доберёмся только к утру. А чего вы испугались?

Чего Надя испугалась? Поможет ли ей её мантра про лягушку, если придётся ехать, прижавшись к Эрланду? Но ему она, конечно, озвучила другую версию:

— Никогда не ездила верхом.

— Вот всё-то вы, земные девушки знаете, всему обучены, а такого элементарного умения у вас нет.

Снова подтрунивающие нотки в голосе. Ясненько. Значит, Надя, взяла на вооружение холодность, а Эрланд решил давить неловкость, которая возникла после их поцелуя — насмешками. Что ж — тоже вариант.

Король легко запрыгнул на лошадь и также легко подсадил Надю. «Я лягушка, я лягушка, я лягушка… я не чувствую, надёжную твёрдость его груди, к которой оказалась прижата спиной… не чувствую его горячего дыхания… не чувствую крепких рук, обхвативших за талию… я лягушка».

Тай-Наильское ночное светило сегодня работало исправно. Красиво освещало дорогу голубоватым светом. Лес таинственно молчал. Был суров, насуплен, недоволен, что всадники потревожили его покой, но всё равно казался сказочно прекрасным. И чтобы подавить подступающее к горлу романтическое настроение, Надя начала разговор. Теперь-то, когда Эрланд сам везёт к ведунье, можно надеяться, что он ответит на вопросы?

— Ваше Величество, почему вы ездите к ней так часто? Ходят слухи, раньше вы посещали лесную жительницу гораздо реже.

— Она заболела.

— Что-то серьёзное?

— Не знаю. Она не хочет допускать к себе врачей. Лечится сама. Да и не каждый врач осмелится её осмотреть.

— Почему?

— Вы разве не знаете? — снова насмешка. — Кто-то ведь так хорошо снабдил вас слухами. Разве вам не рассказали, что она приносит несчастья и может запросто проклясть весь род до седьмого колена любого, кто наведается к ней без приглашения?