Надежда обомлела от увиденного. По комнате хаотично были разбросаны женские и мужские вещи. Чьи? А собственно, пары, которая предавалась любовным утехам в постели. По белокурой голове Надя опознала Феликса, а по рыжей чёлке — … о боже! Марину. Не замечая зашедших, рыцарь страстно ласкал свою партнёршу. А та и не думала сопротивляться. Выглядела вполне довольной. Глаза прикрыты, на лице полуулыбка. Ну, Маринка даёт! Когда успела???! Нет, она, конечно, грозилась, что займётся перевоспитанием Феликса, но Надя полагала, что это будет выглядеть несколько иначе.

В состоянии близком к шоковому Надежда перевела взгляд на Эрланда. С его каменного лица, конечно, трудно было считать эмоции, но, наверняка, он близок к тому, чтобы поубивать обоих. Это, вообще-то, его невеста сейчас так охотно откликается на ласки другого. Господи, что Маринка наделала⁈ А Феликс⁈ Он-то о чём думал⁈

Вильгельм, который, заскакивая в комнату, успел вынуть шпагу из ножен, растерянно вернул её на место. Он, что, думал, тут грабители? Кажется, он бы меньше удивился, увидев банду отъявленных разбойников, чем собственного брата. Они и так не всегда ладили, а теперь у них, вообще, может случиться серьёзный разрыв. А так не хотелось, чтобы они начали враждовать — Надя уже успела привязаться к обоим.

Но самой странной была почему-то реакция Дугласа и Равелины. Они будто приведение увидели. Побледнели до цвета застиранной простыни. Лица неестественно вытянулись. Особенно у Равелины. Она испуганно смотрела на покрытого каплями мелкой испарины Дугласа. А тот в ответ как-то странно сжимал и разжимал кулаки, будто мечтал свернуть ей шею.

Наде казалось, что с момента, как она заскочила в комнату, прошло уже несколько минут, но на самом деле, наверно, не больше пары секунд. Это просто шок, так сильно растянул время.

— Всем выйти из покоев, — удивительно спокойным как для такой пикантной ситуации скомандовал Эрланд, не разворачивая головы.

Только теперь, когда прозвучал его голос, Феликс понял, что в комнате ещё кто-то есть. Встрепенулся. Укутал свою даму от ошарашенных взглядов. Но вид у него всё равно был такой, будто он плохо соображает, что происходит.

— Я не ясно выразился⁈ Всем выйти вон, — повторил приказ Эрланд.

Дуглас и Равелина попятились, а Вильгельм, напротив, собрал с пола одежду и подскочил к брату.

— Одевайся! — закрыл его спиной, а сам обратился к королю:

— Ваше Величество, прошу, не отдавайте распоряжений о покарании лорда Феликса, пока не разберётесь в ситуации. Уверен, тут что-то не так. Я знаю брата, он никогда бы не допустил подобного по отношению ни к одной из леди, а уж тем более к вашей невесте.

Таким Надя Вильгельма ещё не видела. Он всё оттеснял и оттеснял брата спиной, будто боялся, что король начнёт расправу прямо сейчас. Будто хотел любой ценой защитить его. Глаза говорили: Ваше Величество, покарайте лучше меня.

— Вы видите, он не в себе⁈ — снова горячо повторил Вильгельм. — Его опоили.

— Ступай, Вильгельм. Я разберусь.

Но Вильгельм боялся оставить брата. Надя догадывалась, что по местным законам, наверняка, Феликсу грозит что-то очень-очень нехорошее. Смертная казнь? Господи, а Марине? Надю будто чёрт дёрнул за ногу, она тоже подбежала к кровати. Импульсивно схватила с прикроватной тумбы стакан с бодрящей настойкой, которая так пока и осталась нетронутой, с того момента, как её вместе с ягодами принесла прислуга, и осушила залпом — силы ей сейчас понадобятся. За Феликса хоть брат заступается. А за Марину? Она её в обиду не даст! Будет держать круговую оборону плечом к плечу с Вильгельмом. И пусть только Эрланд попробует покарать Маринку — Надя его сама покарает! Вот!

— Ваше Величество, лорд Вильгельм прав! Тут что-то не то! — воинственно произнесла она.