Для Эрланда, похоже, стало сюрпризом, что Надежда тоже здесь. Он удивлённо смерил её взглядом. Как всегда — снизу вверх. И как-то, от этого взгляда, что ли, уже ставшего до боли родным, у неё слегка поплыла картинка перед глазами. Ну вот, совсем не вовремя. Тут надо Маринку от отрубления головы спасать, а Надина голова вздумала кружиться. Надежда заставила себя собраться, вдохнула воздух полной грудью, чтобы придушить дурноту, но не помогло. Реальность продолжала раскачиваться, заставляя искать опору. Эх, сейчас бы рухнуть в кровать и уснуть… Нет, отставить упаднические настроения! Надо спасать подругу! И тогда Надя пошла прямо на Эрланда — ну, это, чтобы грудью, так сказать, встать на защиту Марины, а заодно и опереться хоть на что-нибудь. Шаг… ещё один… Да что же всё стало таким мутным?.. Колени подкосились… Но упасть Надежде не дали — её подхватили крепкие руки. Последнее, что она успела ощутить перед тем, как отключиться — это сумасшедше приятное головокружительное чувство полёта и его хриплый встревоженный голос, пробирающий до мурашек:

— Надя…

— Вот так, вот так, он её душил, — Лизи обхватила своё горло руками. — А она глаза выпучила, хрипит, пена изо рта, — помощница состроила страшную гримасу — напряглась до красноты и свесила набок высунутый язык.

Наде оставалось только смеяться. Талант комика у Лизи она разглядела уже давно, но сейчас та превзошла сама себя, изображая, что Дуглас сделал с Равелиной, когда та сдала его как своего подельника.

— Лизи, а теперь всё по порядку и со всеми подробностями, — попросила Надя, давя смех. Помощница уже вкратце поведала, что произошло, пока Надежда спала под действием снотворного зелья. Только рассказ получился настолько эмоциональным и перемежающимся экспрессивными пантомимами, что всё перемешалось в сплошную кашу в голове. Единственное и самое главное, что поняла Надя — что, к счастью, никому головы пока не отрублены, в смысле, ни Марине, ни Феликсу.

— А вот леди Равелине и лорду Дугласу следовало бы отрубить, — презрительно фыркнула помощница.

— Лизи, по порядку, — взмолилась Надя.

— Хорошо, — та присела на кровать рядом и начала. Как положено. Издалека.

— Я вчера весь день предчувствовала, что что-то случится. Но как всегда не могла понять — хорошее или плохое. Но зато точно знала: произойдёт что-то грандиозное, такое — из ряда вон. И я чуть это «из ряда вон» не проспала. Сама не могла понять, почему меня днём вдруг так стало в сон клонить. Это потом я догадалась, что мне чего-то снотворного в воду подсыпали. Проснулась я, а уже темень на дворе. Я как подскочила, как понеслась в ваши покои. Сердце просто выпрыгивало из груди.

— А чего ты испугалась?

— Как чего? Вдруг вам что-то надо, а я сплю?

Ох, заботливая Лизи — добрая душа.

— Забегаю. И что я вижу? Ой, лучше не вспоминать! В вашей кровати почему-то леди Марина. Рядом с кроватью полуодетый лорд Феликс, которого лорд Вильгельм спиной прикрывает. Лорд Дуглас и леди Равелина по стеночке к двери пробираются. А вы вся такая бледная идёте в сторону Его Величества. И чувствую — сейчас рухнете. Но он успел вас подхватить.

У Лизи на глазах вдруг слёзы выступили:

— Я подумала самое страшное. Как заору, и бросилась к вам. Но это я ещё, оказывается, тихо кричала. Вот как сам Его Величество рявкнул — это надо было слышать. Стены замка задрожали. «Лизи — немедленно доктора сюда!» — отдал он приказ. — «Вильгельм — из-под земли мне достань того, кто в покои этот стакан принёс!» — показал на прикроватную тумбочку. И сразу все в движение пришли. И я, конечно, помчалась за доктором.

Лизи взяла подопечную за руку:

— Если бы знали, леди Надя, каким нерасторопным мне доктор казался. Хотя, на самом деле, он, конечно, действовал быстро. Я же его из кровати, можно сказать, вытащила. А он через пару минут, уже бежал за мной к вашим покоям со своим чемоданчиком. Когда мы с ним зашли, уже никого кроме вас и Его Величества не было. Вы лежали на кровати, а король так смотрел — у меня сердце разрывалось. Вот говорила же вам, что он вас любит, а вы не верили.

Угу. Лизи вот прям по взгляду определила глубину его чувств.

— Доктор осмотрел вас и сказал, что не видит угрозы здоровью. Что это не обморок — просто очень крепкий сон. И я немного успокоилась. Его Величество велел мне идти, но я не хотела. Вдруг вам что-то понадобится?

— Но ты всё-таки ушла?

— Да. Меня доктор с собою уволок. Силой. Добровольно бы я вас не оставила. А откуда вы знаете?

Откуда Надя знает? Ей снился сон, который, видимо, был сном только наполовину. Эрланд… каким он был нежным. Как осторожно прижимал к себе, как легко касался губами её губ, как тихо шептал, но она всё равно слышала его угрозу-обещание, что он её никуда не отпустит. «Просто не смогу». И ей хотелось ответить, что она передумала уезжать. Но ответить у неё не получалось. Зато прекрасно получалось умирать от его тягучих неспешных трепетных ласк.

— Но вы же понимаете, леди Надя, что далеко я не ушла, — продолжила Лизи. — Единственное на что согласилась — это остаться под дверью. Я там дежурила, как это делали в своё время лорд Вильгельм и лорд Феликс. Стояла на посту, — Лизи подскочила с кровати и встала по стойке смирно, демонстрируя, как доблестно несла службу, снова заставляя Надю улыбаться. Такого преданного рыцаря-охранника в юбке и чепце ни у кого нет. — И вот вижу — несётся по коридору лорд Вильгельм и тащит за собой Саби.

— Кто это?