— Немедленно уходите! — в голосе проскочили панические нотки.
— И не подумаю! — она, наоборот, приближалась к Освальду.
Захватила по дороге стул и поставила его настолько близко к стулу, на котором сидел астролог, насколько позволяло оборудование телескопа. После чего уселась, перегородив астрологу пути к бегству, если такая мысль вдруг придёт ему в голову.
— Уйдите! — он почти взмолился. — Прошу вас, уйдите.
Освальд, наконец, оторвался от телескопа и посмотрел на непрошенную гостью. Ей сделалось не по себе. В его глазах стояли слёзы.
— Ваше Святейшество…
— Вы зачем пришли? Просить меня сделать то, о чём я уже однажды пожалел? Нет, нет и нет!
О чём это он? И хоть его нижняя губа тряслась, а из уголков глаз скатывались слезинки, взгляд был совершенно ясным. Осмысленным, понимающим и… несчастным. В прошлый раз Освальд показался Наде слегка сумасшедшим учёным, но это была то ли маска, то ли способ обороны, а теперь она видела перед собой человека в здравом уме, совершенно адекватного, но убитого, придавленного тяжким грузом. Давнишним грузом когда-то совершённого греха, о котором Надя, одним своим присутствием, почему-то напоминает ему.
Она чувствовала, что он готов раскрыться ей. Облегчить душу, излив откровения. Доведён до того состояния, когда удерживать в себе свою вину уже нет сил. Надя видела все признаки того, что сейчас он заговорит. Не зря же она психолог.
— Это было давно, больше двадцати лет назад. Они оба пришли ко мне. Они оба просили. Я не устоял.
Освальд проговорил это и как-то вмиг осунулся. Сник. Ему стало легче, что, наконец, произнёс то, что просилось быть произнесённым. Но ему стало тяжелее от ярких воспоминаний, вспыхнувших в голове.
— Кто просил?
— Дайана и Эрланд четвёртый, отец нынешнего короля Эрланда пятого.
— О чём они просили? — губы произнесли слова, но Надя уже догадалась, что услышит в ответ. Догадка обжигала грудь.
— Они просили, чтобы я назвал избранницей звёзд Дайану. Но это была не она. Небесам было угодно, чтобы супругой Эрланда четвёртого стала старшая сестра — Сэмюэлла.
Не зря Сэмюэлла это предчувствовала.
— Я не хотел идти на подлог, но они умоляли.
— Как они могли просить вас об этом, когда знали, что несчастья посыплются на Тай-Наиль?
— Нет, не на Тай-Наиль. Процветание королевства не зависит оттого, на ком женится король. Если король нарушает волю звёзд, несчастья обрушиваются на него и его не благословленную небесами супругу.
— Только на них?
— Да. Им уготована короткая судьба. Небеса покарают ослушников. Я знал это. Я предупреждал Его Величество и Дайану. Я уговаривал их не настаивать. Но они так молили меня. Лучше короткое счастье, чем долгое несчастье. Я не устоял.
Какое горькое откровение. Теперь понятно, почему Сэмюэлла чувствовала, что произошло что-то не то. Не могла радоваться за сестру и любимого. Неспроста дар подсказывал ей, что беды не миновать.
Освальд упал Наде на грудь. Бедный старый астролог, решившийся когда-то на подлог, чтобы осчастливить двух влюблённых, хоть и знал, какая слишком высокая цена будет у их короткого счастья.
— Это я виноват в их смерти. Не Сэмюэлла. Я.
Надя гладила седую голову:
— Не вы. Они сами сделали свой выбор.
Она не замечала, но из её глаз тоже капали горячие слёзы. Какая странная страшная коварная ирония. Надина сказка, которую она рассказывала Эрланду, будто перекликалась с историей его родителей. Только жизнь оказалась ещё драматичнее. В сказке Королева выбрала короткое счастье рядом с любимым, а в жизни сразу двое выбрали себе такую судьбу.
Надя шла к астрологу узнать, так ли страшно ослушаться воли небес. Она узнала. Это совсем не тот ответ, который надеялась услышать.
— Не просите меня снова сделать это, — с мольбой простонал Освальд. — Вы же за этим пришли? Хотите, чтобы я назвал избранницей звёзд вас?
— Нет. И в мыслях не было.
Особенно теперь. Если бы речь шла только о Наде, только она подвергалась бы риску, как в её грустной сказке Королева, было бы одно. Но проклятие небес ждёт обоих. Надя никогда бы не стала рисковать жизнью любимого. Теперь она окончательно утвердилась в своём решении — как можно быстрее познакомить Эрланда с предречённой ему звёздами невестой и вернуться домой. Чтобы больше не мучить и не провоцировать его.