— А он должен стать горячим. Вот когда ощутите исходящее от него тепло — это будет означать, что всё в порядке — он взял вас под защиту.

Надежда, конечно, не до конца поверила в магическую силу камня — сказывался немагический менталитет, но всё равно инстинктивно прижала оберег к груди рукой — а он как ледышка. Одёрнула руку. Ладно, пусть сам настраивается.

— А у тебя, Лизи, есть такой же?

— Конечно. Я раздобыла сразу два, — помощница ослабила верхнюю завязку своего платья и Надя смогла убедиться, что на шее у Лизи тоже имеется оберег.

— А где ты их раздобыла?

— В деревне — в той, что у реки — живёт дед. Говорят, ему скоро за сто перевалит. Он слепой с рождения. Но умеет камни заговаривать.

У Нади сердце защемило. Это ж надо. Лизи вместо того чтобы спать — в деревню моталась.

— Дорого он взял за работу? — Надежда привстала на локте, вспоминая, где её мешочек с монетами.

— Ну, что вы, миледи Надя, он денег не берёт.

— А что берёт?

— Ничего. Он отдаёт обереги даром, если убедить, что сильно-сильно надо.

— И ты убедила?

— Я очень старалась.

— Спасибо, Лизи, — Надя, повинуясь порыву, обняла свою преданную самоотверженную помощницу. — У меня никогда не было такой верной подруги.

У той в ответ блеснули глаза.

После ухода Лизи, Надежда опять долго не могла задремать. Теперь ей не давал покоя приснившийся Эрланд. Вот надо было ему явиться во сне, да ещё с такими возмутительными намерениями⁈ У Нади ныло под ложечкой, когда вспоминала картинку из сна, которая никогда не станет реальностью. Никогда этот уверенный сильный мужчина, эта надёжная скала, не зайдёт в её покои ночью, не сядет на кровать, не склонится к её губам для поцелуя. И она никогда не узнает, что ощущает девушка, которую целует такой мужчина.

Надежда должна была гнать эти мысли. А они настырно лезли в голову. Гони не гони, но в душе поселилась тоска, что не Надю звёзды предрекли невестой Эрланда. Себя-то ей можно было не обманывать — она жутко хотела бы оказаться на её месте. Психолог и рационалист в ней говорил, что она ещё слишком мало знает Его Грозное Величество, чтобы хотеть такого, но сердце продолжало подло ныть, будто и не слышало увещеваний разума.

Завтрак в компании Лизи… С некоторых пор Надя начала считать это занятие одним из самых приятных времяпрепровождений. Помощница, попивая кофе, рассказывала свежие сплетни. Оказывается, Надежда, прометавшаяся в постели без сна полночи, под утро задремала так крепко, что проспала инцидент, произошедший под собственной дверью.

— Сегодня леди Равелина должна идти на званый обед по случаю именин одной из своих подруг, — начала Лизи. — Причём, сопровождать её обещался лорд Вильгельм. Только обещал он это несколько дней назад. Тогда ещё не знал, что будет приставлен к вам охранником. Но леди Равелина это учла. Она попросила своего троюродного брата, лорда Артура, подменить лорда Вильгельма на посту. И вот подходит она к вашей двери, — Лизи подскочила с креслица, изображая важную походку Равелины, — подходит не одна, а с братом, и вся её свита подружек, конечно же, при ней.

«Милорд, — говорит Вильгельму, — вы помните, обещали сопровождать меня сегодня на званый обед?»

А лорд Вильгельм такой суровый стоит, уставший, голодный, не выспавшийся.

«Помню, — говорит, — но, разве вы не видите, миледи, что я занят?».

А она такая:

«Да, милорд, конечно, вижу. Представляю, как вам досадно, что из-за некоторых особ вы вынуждены так скучно проводить время. Но у нас есть выход. Лорд Артур любезно согласился заменить вас. Вы же не будете против?»

А Вильгельм ей:

«Буду несказанно рад, миледи, если кто-то меня заменит».

Леди Равелина расплывается в улыбке — просто светится вся. А лорд Вильгельм достаёт из нагрудного кармана приглашение на званый обед и вручает его лорду Артуру:

«Идите, — говорит, — милорд, заменяйте. Как мило с вашей стороны, что согласились вместо меня скучно провести время».

Лизи изобразила, как перекосилось лицо Равелины, которую так тонко поддел Вильгельм в присутствии всей её свиты подхалимок. И Надя расхохоталась. Ох, зря она, наверно, веселится — обиженная леди Равелина теперь с утроенным усилием возьмётся плести дворцовые интриги, целью которых в первую очередь будет Надя. Но не смеяться было невозможно. В Лизи талант театрального комика умирал.