Ни перед одним сеансом Надя так не волновалась, как перед этим. Они не виделись с Эрландом с того самого момента, как он застал её с поломанной розой в руках. Эта роза, она, вообще, многое изменила в их отношениях. Это теперь непохоже на отношения психолога и клиента, или отношения короля и его Советника. Их связь стала непростительно близкой, в ней появилась острота, в ней появились чувства, пусть даже это гнев или раздражение. Необходимо было вернуть дистанцию. Иначе Надежда не сможет действовать хладнокровно. Она и так уже не уверена, движет ли её решениями профессионализм или эмоции.

Надя постучалась в кабинет. Ответа не было. Она вошла. Села как обычно в кресло перед столиком, на котором стояли шахматы. До начала сеанса оставалось пять минут. Явится ли Эрланд вовремя? А может он, вообще, проигнорирует сегодняшнюю встречу?

Время шло. Наде не сиделось. Она встала и начала прохаживаться по кабинету. Читала названия книг на корешках — в основном, труды по истории, географии… и вдруг взгляд упал на небольшой портрет, затаившийся на одной из полок стеллажа. На нём были изображены три женщины в полный рост. В роскошных нарядах, молодые красивые величественные. Кто они? Чем дороги Эрланду? Хм. А может, одна из них является его дамой сердца?

Надя пригляделась повнимательней. Женщины были похожи между собой, как родственницы. Кроме того, в той, что справа, Надя неожиданно узнала тётушку Эрланда — Алисию. Нет, ну, точно — она. Только лет на двадцать моложе.

— Это портрет моей матери с её старшими сёстрами, — прозвучал голос Эрланда за спиной.

И как королю удалось зайти в кабинет так бесшумно?

— Она в центре? — догадалась Надя. — Ваша мама была необыкновенно красива. А справа — это же тётушка Алисия?

— Да.

— А слева?

— Самая старшая из сестёр.

Вот такой странный ответ. Ни имени, ни того, где же теперь она. Надя всегда думала, что у матери Эрланда была только одна сестра — Алисия. Но выходит, это не так.

Надежда развернулась лицом к королю. А он оказался стоящим так близко. Глаза в глаза. Впервые после того случая с розой. И снова волнение, заставляющее сердце выскакивать из груди. Теперь, что, у Нади всегда будет перехватывать дыхание, когда Эрланд рядом?

— Вы правильно сделали, что поломали розу. Я не должен был дарить вам её.

Вот так сразу. Расставить все точки над и. Это в его характере. Он решил не тянуть, Надин непростой клиент — мужчина, под чьим уверенным пронзительным взглядом её начинало лихорадить.

— Я не должен был позволять себе такое. Это выглядело, как ухаживание. Это и было ухаживанием. Я с детства знал, что невесту мне выберут небеса, что буду избавлен необходимости этих игр, когда мужчина выражает симпатию, буду лишён удовольствия этих игр, когда мужчина показывает девушке, что она ему нравится. Я не устоял. И сожалею. Но больше этого не повторится.

Это было так пронзительно честно, так нестерпимо прямо. Надя думала, что придётся пробивать слои брони, а он сам открылся — пусть на мгновение, но показал себя живого, горячего. Как же жутко пекло от этой его прямоты. От этого его полупризнания, полунамёка на зарождающиеся чувства — запретные, недопустимые.

Смятение охватило нещадно, сдавило горло. Надя вдруг осознала, почему сказала сегодня Фредерику, чтобы повременил с доставкой невесты короля в Тай-Наиль. Надежде неприятна мысль, что здесь появится ещё одна девушка с Земли. Эрланд будет проводить с ней много времени, гулять вечерами в парке, дарить розы. В Наде говорила ревность. Самая натуральная ревность. Она влюбилась в эту монументальную скалу, уже успела мысленно присвоить себе эту непробиваемую каменную глыбу.

Надежде повезло, что Эрланд не догадывается о её чувствах. Повезло, что по-своему понял инцидент с розой — подумал, что Надя сломала её, чтобы показать недопустимость сближения. Так будет лучше.

— Это хорошо, Ваше Величество, что вы понимаете — мы должны держать дистанцию. Вы мой клиент — я ваш психолог, вы мой король — я ваш Советник. Но вы можете быть уверены во мне — преданный Советник. Если позволите — друг. Я всегда буду на вашей стороне. Я здесь, чтобы помочь.

И как только Наде хватило сил, произнести слова уверенно и спокойно? Колени подкашивались, а губы хотели промямлить совсем другое. Но она сказала то, что должна была — ДРУГ. Хорошее слово. Сильное, но безопасное.

— Я ценю вашу преданность, Надежда.

И почему Наде кажется, что Эрланд тоже хотел произнести что-то другое, но сказал то, что велел долг?

— Начнём наш сеанс? — она прошла к креслу.

Эрланд сел напротив. Сможет ли она сегодня продолжить свою непростую историю о Королеве, когда мысли лихорадочно скачут, а в горле пересохло до хрипоты.

— Не отказалась бы от стакана воды, — попросила Надя. — Или чашки чая.

Эрланд позвал прислугу и попросил принести горячие и холодные напитки.

Надя с жадностью сделала несколько глотков обжигающей жидкости.

— Сегодня будет ход Королевы? — спросил Эрланд.