На сегодняшний сеанс Надя решила не переодеваться. Не то, чтобы ей так уж по вкусу пришёлся импровизированный деловой наряд, в которой принарядилась для Большого Совета, но у дресс-кода по Тай-Наильски имелся огромный неоспоримый плюс — благодаря бархатной накидке шея и грудь оставались закрытыми, и постороннему взгляду не заметен был оберег, который по словам Лизи ни в коем случае пока нельзя было снимать даже на пару часов. Иначе не произойдёт необходимая настройка, и толку в камне не будет. А так-то камешек работал — действительно начал прогреваться. Там, где касался кожи, ощущалось лёгкое приятное покалывание. Но пока это ещё не совсем то. Помощница уверяла, что к концу дня он начнёт печь — не больно, но вполне ощутимо.

А чтобы Эрланда не удивило, что Надя в тёплом помещении упорно разгуливает в плотной накидке, она придумала хитрость — предложить ему сеанс на свежем воздухе. Однажды они уже практиковали такое и, в общем-то, оба остались довольны.

Подходя к кабинету Эрланда, чуть не столкнулась с выходящим из двери казначеем Дугласом. Приветливая улыбочка тут же нарисовалась на его слащавой физиономии:

— О, милостиво прошу извинить мою неловкость, миледи.

А взгляд — всё тот же неприязненный. Прав был Арчибальд — скользкий тип этот финансист.

— Ничего, милорд, — улыбнулась Надя в ответ. Сейчас ей было не до него.

— Ваше Величество, на улице прекрасная погода, — начала она, едва переступив порог. — Не хотите сегодняшнюю нашу беседу провести вне стен замка? Может, на территории Центрального Дворца, так же, как и на территории Северного, имеется подходящая беседка?

Эрланд почему-то выглядел слегка мрачновато, но на предложение согласился.

— Хорошая идея, впрочем, как и все ваши идеи.

Ещё и лёгкий сарказм в голосе. Ну и чего же, Его Грозное Величество не в духе? Уж не после разговора ли с Дугласом?

Они вышли из замка, и верная стража из Вильгельма и Феликса, разумеется, за ними.

— Пока свободны, — распорядился Эрланд. — И, кстати, почему вы всё время на посту вдвоём?

Ну, Надя-то знала, откуда такое рвение. Похоже, братья не совсем доверяли объект охраны друг другу. Присматривали и за Надей, и за тем, чтобы не было никаких поползновений в её сторону от собрата.

— Организуйте нормальный график дежурств. Охранник должен иметь время для сна и отдыха, чтобы качественно нести службу, — строго напомнил Надиным Кевинам Костнерам король.

Те, переглянувшись, вернулись назад в замок.

Эрланд повёл аллеями придворцового парка. Опять в какую-то глушь. Ну, это он любил — скрыться подальше от посторонних глаз, когда предстояло прослушать очередную главу Надиной истории.

Погода для прогулок действительно была приятной. Тихий-тихий вечер, какой бывает после знойного дня, когда жара уже спала, но в воздухе остались витать ароматы цветущего лета и предвкушение бархатной ночи, таинственной и сказочной.

Беседка, куда завёл Эрланд, не была застеклена, но её стены и окна так густо поросли каким-то вьющимся цветущим растением, что создавалось впечатление отрезанности от всего мира. Как будто гнёздышко для интимных встреч. И у Нади опять проскочило это тянущее грустное ощущение, что ей никогда не оказаться здесь с Эрландом для такой цели. Сюда он будет водить свою невесту, чтобы нашёптывать ей на ухо нежные слова и целовать. Как же Наде вдруг остро захотелось ощутить его губы, завладевающие её губами. Как тогда в сновидении.

В этот раз Эрланд сел не напротив, а рядом. Да, зачем им теперь, чтобы их разделял стол? Ведь больше они не использовали шахматную доску. Они и так оба прекрасно помнили, в какой ситуации остались фигуры Короля и Королевы из Надиной истории.

— Сегодня ход Королевы? — первым начал Эрланд.

— Да. Пора вернуться к ней. Её путешествие в Горный Монастырь продолжается. Наша Королева просыпается. Она непонимающе смотрит по сторонам. Не сразу узнаёт карету. Не сразу понимает, что она в пути. Рядом сидит преданный доктор. Держит за руку.

«Как вы, моя Королева?»

«Немного кружится голова».

«Это от снотворного. Скоро пройдёт».

«От снотворного?»

Доктор покрывается испариной:

«Простите, моя Королева, я не смог дать вам то, что вы просили. Это было усыпляющее снадобье, какое вы подсыпали Королю. Оно заставляет крепко задремать. Только и всего».

Королева закрывает глаза. С тоской произносит:

«Я так на тебя надеялась».

Теперь постепенно в её сознании проясняется вся картина произошедшего. Её Король всё понял. Во время той дикой отчаянной и одновременно нежной близости любимый уже всё знал. Знал о том, что Королеве осталось недолго, и главное — знал о проклятии. Наверно доктор проявил малодушие — выложил ему то, о чём поклялся молчать.

Королева не в силах сдержать стон отчаяния. Сердце рвётся на части. Теперь Король всю жизнь будет страдать, всю жизнь будет винить себя, что стал невольной причиной гибели двух своих супруг. Она так мечтала оставить любимого на этом свете с надеждой на его будущее счастье. А теперь не уверена, что он сможет когда-нибудь пережить свалившийся на него непереносимый скорбный груз.