Надя вышла из покоев вслед за носильщиком. На площади перед дворцом было настоящее столпотворение: люди, лошади, кареты, повозки. Неудивительно, что в этой кутерьме она выпустила из виду, куда работник понёс багаж. И пока крутила головой, к ней подскочил Вильгельм.

— Миледи, не желаете отправиться в Центральный Дворец верхом?

Ого, сегодня в голосе не обременённого галантностью рыцаря присутствовал какой-то проблеск галантности.

— К сожалению, не умею ездить верхом.

— Вам не нужно уметь. Я предлагаю вам свою лошадь. Мы будем на месте на час раньше остальной процессии.

Угу. Ехать в одном седле с Вильгельмом? Да Надя лучше пешком пойдёт.

— Спасибо, милорд. Предпочитаю передвижение в карете.

У рыцаря были ещё какие-то аргументы, но озвучить их он не успел. К Наде подошёл распорядитель процессии и пригласил её следовать за ним. Её усадили в самую роскошную карету — в ту же, что и в прошлый раз.

— Его Величество отбыл в Центральный Дворец ещё ночью, — сообщил распорядитель, — поэтому в карете есть ещё одно свободное место. Не будете ли вы против, если его займёт Советник Арчибальд?

— Разумеется, я не против, — вежливо улыбнулась Надя.

Будет ли общество Арчибальда приятным, конечно, спорный вопрос, учитывая снобские замашки Советника. Но в последнее время он немного поменял своё отношение к коллеге в юбке. Вместо снисходительного пренебрежения — проблески уважения. Хотя Надя не особо обольщалась. Любой инцидент — и Арчибальд возьмётся за старое. Но как бы то ни было — карета-то его и было бы верхом наглости запретить ему ехать в ней.

Леди Равелина не спешила садиться в свою карету. Стояла в окружении подружек-подпевал и наблюдала за ситуацией. У неё всё внутри перевернулось, когда увидела, как Вильгельм подскочил к землянке, стоило той выйти из дворца. Специально дожидался. А к Равелине он сегодня даже подойти поприветствовать забыл.

Как же её колотило от ненависти к этой выскочке. Пока она не появилась, всё шло гладко — по плану. Равелина наметила заполучить в женихи самого породистого, самого скандального, самого завидного. Её влияние в дамском обществе возросло бы ещё больше, если бы ей покорился Вильгельм — этот разбиватель женских сердец, имеющий славу неукротимого. Он уже был поддет на крючок, в нём уже закипала страсть к Равелине, и тут эта дрянь начала свои игры. Вильгельма как подменили. Но ничего, Равелина тоже умеет играть не по правилам.

Она проследила за тем, как землянку усадили в карету Советника, и, отпустив свою свиту подхалимок, направилась искать Арчибальда. Равелина знала, что тот точит на непрошенную гостью зуб с того момента, как его однажды вытурили с законного места, заставив уступить его землянке. Надо помочь Советнику укрепить ненависть к выскочке-иномирянке.

Равелина заметила, что Арчибальд как раз выходит из дворца и даёт распоряжения носильщикам. Она подошла к нему и с вежливой лёгкой улыбкой произнесла:

— Милорд, позвольте пригласить вас в мою карету. Была бы счастлива скоротать время в поездке с таким чудесным собеседником.

— Благодарю, миледи. Но воспользуюсь своей. Привык, знаете ли.

— Да? — Равелина сделала вид, что пребывает в замешательстве. — эээ… я думала, после того, что сейчас произошло, вам будет неприятно общество леди землянки.

— А что сейчас произошло?

— Ах да, вы же, наверно, не видели. Такой некрасивый случай, — Равелина начала обмахиваться веером, показывая, что её бросает в жар от одного воспоминания. — Леди землянка так возмущалась, когда распорядитель процессии сообщил, что вы поедете в той же карете, что и она. Ему еле удалось уговорить её согласиться. Она заявила, что раз назначена Советником, то карета теперь — её собственность, и она не желает, чтобы рядом ехал какой-то напыщенный индюк… ой, простите, милорд, — Равелина изобразила искреннее сожаление, — простите, что невольно повторила оскорбительные слова этой невоспитанной леди.

Арчибальд побагровел до испарины на мясистом лбе.

— Прошу вас не принимайте близко к сердцу. Вы ведь знаете, что все землянки не в себе. Пойдёмте лучше в мою карету, милорд.

— Нет, я поеду в своей, — стерев пот со лба, проговорил Советник.

— О, вы так мудры, милорд. Восхищена вашим решением. Правильно — нельзя потакать таким леди. Она слишком много о себе возомнила. Решила, что может командовать мужчинами. Его Величество великодушно оставил её один раз своим полномочным представителем — в знак гостеприимства, не более, а она уже вообразила, что главнее вас.