Турнир продолжался в штатном режиме, но Надя наблюдала за ним новыми глазами. Пристально следила за каждым движением каждого мускула каждого рыцаря. Или это она немного перебарщивает? Будешь тут перебарщивать, когда оставили за главную. Адреналин бурлил похлеще, чем у участников состязаний. Ох и удружил Его Грозное Величество.

Однако нервничала Надя напрасно. Распорядитель турнира прекрасно справлялся со своими обязанностями. Рыцари тоже знали своё дело. По команде ведущего дружненько отточенными движениями метали свои копья. События развивались вполне предсказуемо. Вильгельм и Феликс наращивали отрыв от соперников. Ни у кого не оставалось сомнений, что победит кто-то из них. Основная интрига — кто именно.

При этом братья вели себя всё так же воинственно по отношению друг к другу. Младший при этом не забывал время от времени посылать восторженные взгляды Надежде.

Перед последним этапом состязаний распорядитель объявил небольшой перерыв, чтобы рыцари могли подготовиться — метать копья им предстояло верхом на лошадях. На арену начали выводить скакунов, а между рядами зрителей принялись сновать торговцы сладостями.

Как известно, если что-то должно случиться, оно случается именно в такие моменты, когда все немного расслабились. Вот и Надя упустила, как так получилось, что лошадь Феликса прошлась по лежащим на земле копьям Вильгельма. Наверно это произошло случайно. Феликс мог в очередной раз засмотреться на Надю и не заметить, куда ступает его скакун. Но у Вильгельма на этот счёт были другие соображения. Он посчитал, что это намеренная провокация. Увидев, как его орудия приходят в негодность под копытами коня брата, он пришёл в бешенство. Набросился на Феликса с проклятиями и стянул с лошади. Выхватил из его рук копьё и сломал через колено. Младший, спасая своё орудие, накинулся на старшего с кулаками. Завязалась драка. Яростная, безжалостная, бессмысленная. Напряжение, которое держало братьев в железных тисках весь день, нашло выход в этой ужасной потасовке.

На трибунах поднялся шум. Женщины заохали, завизжали, закрылись веерами от страшной картины.

Долго мутузить друг друга братьям, конечно, не дали. К ним подскочили другие рыцари и разняли, развели по разным углам арены. Распорядитель остановил состязания, не зная как поступить. Он стрелой поднялся в королевскую ложу и, посмотрев на Арчибальда, только развёл руками:

— Вы сами всё видели, милорд. Копья фаворитов поломаны. И ещё эта потасовка…

Арчибальд достал из кармана сюртука платок, вытер со лба испарину и указал глазами на Надю:

— Полномочным представителем Его Величества назначена она.

Взгляд распорядителя и без того растерянный сделался сосем ошалелым.

— М-миледи?.. — он посмотрел на неё, а потом обвёл глазами остальных.

Вельможи утвердительно покачали головами. Тогда распорядитель снова воззрился на Надежду.

— М-миледи, у вас есть решение?

Да. У Нади было решение. И она была в нём уверена. И если свита полагает, что Надежда придумала, чем заменить копья, подобно тому, как вчера придумала, чем заменить яблочные мишени, то они глубоко ошибаются.

— Продолжайте турнир, но без лордов Вильгельма и Феликса. Оба рыцаря, участника драки, должны покинуть состязания.

Дисквалификация за неспортивное, неолимпийское поведение — по мнению Надежды, единственно правильное решение в этой ситуации.

Арчибальд побледнел. Перегнулся через пустующее сиденье Эрланда к уху Нади и прошептал дрожащим голосом:

— Не делайте этого, миледи. Публика вам не простит. Они год ждали этого турнира. Год ждали этой дуэли — кто же из двух братьев победит…

— Сегодня они оба проиграли, — была непреклонна Надя.

Поймут ли это зрители? Она не знала. Но поступить по-другому было бы ошибкой.

— Но в истории Тай-Наиля ещё не было случая, чтобы фаворитов удаляли с турнира, — пустил в ход свой излюбленный аргумент Советник. — Послушайте меня. Не делайте этого.

— Всё когда-нибудь случается первый раз, — ответила Надя словами Эрланда.

Повисла тишина. Вельможи перестали перешёптываться. Распорядитель понял, что менять вердикт Надежда не намерена и посмотрел на Арчибальда:

— Вы объявите решение?

Тот, бедолага, из бледного сделался уже зелёным и судорожно задёргал головой, показывая, что не собирается подписывать себе смертный приговор.

— Своё решение я объявлю сама, — твёрдо произнесла Надя.