— Простите, Ваше Величество, он случайно! — Бухаюсь на землю рядом с “сыном” и низко кланяюсь. — И меня простите, не признала вас! Материнское сердце за ребёнка переживало, глаза только на него смотрели. Простите, ради всего святого!

Возможно, я переигрываю, но лучше так, чем показать мало почтения и нарваться на неприятности. Пусть думают, что лучше отпустить этих сумасшедших.

— Откуда ты? — властно спрашивает Тэнмар.

— Так это… тут я живу, за углом, — осторожно приподнимаю голову, но остаюсь сидеть на земле.

Холодный пот пробирает всё тело. К чему этот вопрос? Он что-то заподозрил?

— Имя у твоего сына необычное, — поясняет Тэнмар. — Не похожи вы на моих подданных.

— Подданные мы и есть! — Снова касаюсь лбом брусчатки. Вот попала! — Матушка просто моя из этой… — я спешно копаюсь в памяти Азалии, — Оритании. Она и дала имя сыну.

Это закрытая страна, к себе мало кого пускает, но путешественники из Оритании — не такое уж и редкое дело. Беата даже предлагала выдать Эрнеста за одного из них.

— Хм, — произносит Тэнмар.

Многословно. Я не рискую поднимать голову и жду, надеясь, что лгала вполне правдоподобно. “Сынок” очухался и начал соображать, тоже бухнулся на колени и склонил голову.

— Идите. Но впредь будьте осторожнее, я вас запомнил. Вашему сыну недостаёт воспитания. Ориетани обычно ведут себя благородно.

— Простите нас, Ваше Величество! Спасибо Вам! Долгих лет жизни императору, счастья, здоровья…

Я прикусываю язык, потому что от нервов меня куда-то не туда понесло. Ещё любви бы пожелала и удачи!

Но Тэнмар теряет к нам интерес в одно мгновение, отворачивается. Я же хватаю за шкирку “Сашу”.

— А теперь мы с тобой поговорим, паршивец, — шепчу я.

Крепко держу мальчишку за руку и увожу подальше. И только убедившись, что за нами никто не следит, перехожу к делу.

— Я так смотрю, тебе деньги нужны, да? А совесть у тебя есть?

— Простите, госпожа! — почти рыдает он. — Вы моя спасительница, я теперь для вас что угодно сделаю! Хотите, скажу, чтобы вас другие не трогали?

— Хочу, чтобы ты позвал ещё детей. И вы должны одеться поприличнее. Для вас работа есть, я даже заплачу…

День я трачу на то, чтобы купить платье и маску, закупаю много разных стаканов и чашек. А вечером рассказываю своим временным работникам, мальчишкам, план. Он прост: я продаю им оптом стаканы с лимонадом, а они реализуют в розницу, перемещаясь по площади и предлагая напиток тем, кто мучается жаждой. Так как денег у шпаны немного, первую партию я даю просто так, а дальше они уже платят. Если возвращают стакан, я делаю скидку — стаканов у меня ограниченное количество.

Васька создаёт лёд, много льда, а я делаю лимонад.

В первый день всё идёт немного медленно, но вскоре народ привыкает. Всё больше и больше людей покупают лимонад, и мне даже приходится сделать новую партию. А ещё к “моим” мальчишкам тихо и незаметно присоединяются новые дети, до которых дошёл слух о лёгком заработке.

Деньги и правда получаются “лёгкие” в том смысле, что быстрые. Я продаю ящик по цене трёх. И на следующий день немного увеличиваю цену, а тётушка с моего разрешения делится рецептом со знакомым торговцем. Он покупает у нас лёд и лимоны, и я прикидываю, что мы, скорее всего, сможем продать все ящики. Этого хватит, чтобы мной перестали интересоваться сборщики налогов, но, конечно, не покроет долг полностью.

— Хозяйка! Я слышал, что императорская личная карета уехала за пределы города, — докладывает Васька. — Они клюнули!

Я, наконец, могу расслабиться. Тэнмар уехал, я могу не переживать о том, что он меня снова встретит и узнает.

— Отлично! Теперь переходим к следующей части плана.

— Какой? — кот дёргает хвостом.

— Распространить лимонад среди дворян, — подмигиваю я Ваське и достаю из сумочки маску.

Я оставляю Ив и Ваську на своём посту “оптового” продавца, а сама переодеваюсь в яркое платье, надеваю маску и иду на площадь. В этот день тут гуляют все, и знатные и не очень. Сегодня хороший шанс для каких-нибудь купеческих дочерей очаровать дворянина. А моё же платье немного напоминает традиционную одежду Оританцев, но выглядит дорого. Буду изображать дворянку!

Я вливаюсь в толпу на площади. Смотрю представление в открытом театре, поддакиваю комментариям какой-то дамы, интересуюсь ювелирными изделиями тонкой работы, знакомлюсь, называя вымышленное имя. И нахваливаю лимонад.

Мне хорошо помогает память Азалии: я узнаю некоторых людей несмотря на маски. Сама быть узнанной не боюсь: Васька изменил даже голос и оттенок волос.

Всё идёт по плану. Когда начинаются танцы, я собираюсь потихоньку уйти, потому что не уверена в своих навыках. Да, есть “память тела”, и возможно, я смогу танцевать как Азалия, но… вдруг не получится?