— Ты рад, что у нас такая самостоятельная дочь? — иронично поинтересовалась та у отца, пока он мрачно читал газету и делал вид, что не замечает скандального костюма.

Высокие сапоги тоже были куда более подходящей обувью. Это в Блаудане все дорожки мостились камнем, а тут куда не шагнешь — грязь.

Маленький однозарядный “пильцер” потерялся у границы, поэтому нужно было раздобыть новое оружие. Джуно тихо вышла из номера, прошла к лестнице.

— Так и думал, — голос Нику заставил ее подпрыгнуть на месте.

Она обернулась. Нику стоял у окна, где она и оставила его с четверть часа назад.

— Отчаянная вы девица.

Она открыла было рот, чтобы ответить, но он перебил, сказав:

— Только не утруждайте себя оскорблениями.

— С чего вы взяли, что я собиралась? — буркнула она и начала спускаться по лестнице.

— Потому что пока только оскорбления от вас и слышу. А мы ведь совершенно незнакомы. Точнее, о вас я кое-что понял: с самого начала знакомства ведете себя возмутительно сумасбродно и даже преступно, — отчитывал он ее, идя следом, чем порядком раздражал.

Джуно аккуратно заглянула в холл первого этажа. Ее сопровождающие сидели за столом и что-то пили. Они громко разговаривали, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Ничего не оставалось кроме как уверенно пересечь помещение. Папа всегда учил: если делаешь что-то предосудительное, делай это невозмутимо. Стоит начать суетиться или пытаться стать незаметным, тебя сразу раскроют. А вот на человека, действующего как ни в чем не бывало, внимания не обратят.

На улице она остановилась, чтобы вопросительно взглянуть на преследовавшего ее горданца. Он же, сперва явно желая сказать что-то в продолжение осуждающего монолога, замер с открытым ртом.

— Это еще что? — спросил он, глянув на ее брюки.

— Штаны. Мальчики такое носят, вам должны были рассказывать.

— А, так вы — мальчишка?

— Кто-то из нас двоих должен быть.

Она развернулась и пошла прочь, внимательно оглядывая лошадей без повозки. Ей нужен был гнедой конь Тамуза, она умела обращаться с этим животным.

— Никак не возьму в толк: мне сперва показалось, что вы — разбойница. Потом присмотрелся, решил, что знатная госпожа. А теперь как будто снова — разбойница.

Джуно не обращала внимания на его болтовню. Лишь отыскав нужную лошадь, обернулась к нему и спросила:

— У вас же есть пистолет?

Он изобразил непонимание.

— Умоляю, скажите, что не отправились в одиночестве в дорогу со всеми этими побрякушками, — она указала на его усыпанную камнями застежку и пряжку ремня, — и без оружия.

— Вообще-то, я путешествую не один.

— А-а-а, — протянула Джуно понимающе, затем начала озираться и, заметив стаю собак у забора, махнула рукой в их сторону: — Вся эта свита — с вами?

— Какая вы забавная, разбойница.

— Пистолет есть? — мрачно поинтересовалась она. — Дайте на время?

— У разбойниц обычно есть свое оружие.

— Обычно есть. Если какой-нибудь голубоволосый пижон не выбивает его у них из рук.

— А. Ну да.

Джуно протянула ладонь, ожидая. Нику посмотрел на руку, на Джуно, по сторонам, затем вздохнул.

— Поедете со мной.

Она прикрыла глаза, одновременно устало и с облегчением: тип был раздражающим, но с ним было больше шансов разобраться с зелеными. Он не стал дожидаться ответа и решительно пошел туда, где, видимо, была его лошадь.

— С чего вдруг? — бросила она ему в спину.

— Я знаю Гордану лучше, чем вы. И я знаю, куда повезли детей. Со мной у вас есть хотя бы какая-то надежда вернуться сюда живой.

Джуно схватила Нику за локоть, вынуждая остановиться. Он посмотрел на нее удивленно, даже почти испуганно, но затем, высвободившись, состроил скучающее лицо.

— В чем дело?

— Вы тоже считаете, что они в опасности, да?

— Нет, их забрал уважаемый человек, лорд Вердегрюн. Больше никого с фамильным зеленым не помню, скорее всего, дети у него. Но дело в том, что в Гордане таких разбойниц, как вы, вешают заживо на ближайших крупных деревьях. С такими замашками, как у вас, вы не проживете в моих землях и часа.

Она не стала спорить, не стала комментировать ужасные нравы соседних земель, просто молча позволила Нику посадить себя на белого коня и усесться у нее за спиной.

— Может, хоть одеялко это ваше драгоценное оставим? — предложила она, похлопав по укрывающей лошадь попоне. — Привлекаем ненужное внимание.

— Не оставим, — сухо отозвался Нику.

На границе их пропустили даже без проверки документов, что весьма смутило Джуно. Пограничники на стороне Бранки просто кивнули им, а горданцы так и вовсе изобразили эти свои сложные поклоны с оттопыриванием рук и пальцев.

— Из какой вы семьи? — спросила Джуно, когда они, наконец, оказались в Гордане.

— А вы?

На этом разговор закончился.