Аязелу посмотрел на Джуно с такой бесконечной нежностью и любовью, что у нее перехватило дыхание. Он провел пальцами по ее щеке, коснулся ключицы, коснулся губами ее губ. Сперва нежно, затем настойчивее. Прижал Джуно к себе. Его руки скользили по гладкой ткани платья, очерчивая грудь, талию. Целуя ее шею, он ухватил Джуно за ягодицу. Его тело прижало ее к стене.

— Убедительно, — прошептала она, когда почувствовала силу его желания.

— Слова могут быть ложью, но тело — не лжет, — прошептал он.

Она обняла его, прижалась крепко, слушая, как бьется сердце. Ее собственное стучало так сильно, что хотелось глубоко-глубоко вздохнуть. Эмоции душили.

— Как теперь все будет?

— Все будет по-другому.

— И что нам с этим делать?

— Учиться жить.

Джуно вздохнула. Его слова были правильны, но она не находила в них успокоения.

— Мне страшно, — призналась она.

— Что говорил тебе отец? — поинтересовался Аязелу, чуть отстроняясь и глядя ей в глаза. — Наверняка у господина Монтен-Блума имеется какая-нибудь мудрая мысль и на этот счет.

Она задумалась.

— Когда я страшилась чего-то, не зная, чего ждать, он говорил: боишься будущего — займись настоящим. Ты не знаешь, что ждет тебя завтра, но знаешь, что нужно сделать уже сейчас.

— Не сомневался в твоем батюшке, — усмехнулся Аязелу. — Детей отдадим на воспитание не учителям, а ему.

Джуно рассмеялась: детей? Два месяца назад она даже не думала о подобном, и вот: вышла замуж, уничтожила артефакты и, возможно, положила начало хаосу и деградации человечества, теперь планирует детей. Очень насыщенный получился апрель.

Но смех ушел, когда внутри нее все вздрогнуло от мысли, что спицей пронзила сознание.

— А что, если я уже?.. — выдохнула Джуно испуганно, прижав ладони к животу. — Что, если я уже жду ребенка? Тогда артефакты подействовали не только на меня…

Аязелу чуть отстранился, внимательно посмотрел ей в глаза.

— И тогда ты родишь самого прекрасного ребенка. Назовем его Снежок или Снежинка.

— Это не пес!

— Жемчужина.

— И не лошадь.

Он задумчиво потер переносицу.

— Где-то видел красивое слово, которое означает “наполненный до конца”, “завершенный”, “совершенный”. Мне показалось, что это могло бы быть хорошим именем.

— Ну-ка?

— Эксплет.

— Хм… ну, возможно. Для девочки или для мальчика?

— Универсально. В любом случае, уверен, это будет исключительный ребенок.

Страх перед будущим и перед неизвестностью отступил, оставив место силам куда более мощным, глубинным, таким, сопротивляться которым человек не в силах: стремлению к жизни и к продолжению себя через продолжение рода.

Аязелу развернул Джуно к себе спиной, обнял, прижал со всепоглощающей теплотой, заботой и желанием защитить. Он прошептал ей на ухо:

— Смотри.

Оба замерли, глядя в окно, туда, где персиково-багряный закат залил небосвод, раскрасив небо лавандовыми и сизыми перьями, тронув облака розовым, коралловым и медовым. Выше небо уже потемнело до лилового и синего, появились первые бледные звезды. Эта картина не была создана магией, и все же оказалась волшебно, упоительно красива.

---

Вот и закончилась история Джуно и Аязелу.