— Итак, нам нужно спасти репутацию и при этом избежать брака. Если мы скажем, что брак был заключен, но на самом деле не заключим его? — начала она рассуждать вслух. — Это даст нам время, скандал утихнет, новости забудутся. За это время найдем виновных, заставим их сделать опровержение… Но, если мы выпустим опровержение, выставим себя мошенниками. Даже если мы не поженимся, это ничем не поможет нам в будущем. Мы не сможем сказать, что это была ложь.

Она встала у камина, теребя пальцы.

— Следующий вариант: мы выпускаем опровержение сейчас. Работаем с редактором, требуем, чтобы он выпустил новый материал, о том, что это была ложная информация. Угроза или подкуп? Угроза надежнее. Но есть опасность, что люди не поверят в это, решат, что это дворец оказал давление на прессу, чтобы обелить себя. А если кто-то скажет, что мы действительно живем вместе уже две недели… Будет только хуже. Отметаем.

Она махнула рукой, будто и правда убрала идею из поля зрения.

— Третий вариант: находим виновного и заставляем его сделать заявление. Выставляем его мошенником или предателем, кем угодно. Делаем его главным злодеем в этой истории. Да. Мне нравится, — все это она говорила как бы себе. — Вероятные плюсы: внимание общественности переключится на “злодея”, несколько правильных статей, и мы станем невинными жертвами наговора. Блестяще! Нужно срочно найти того, кто отправил статью в газету, и заранее подготовить тексты статей. Возможные минусы…

Раздался стук. Джуно резко подняла голову, посмотрела на господина Горданы и советника. Они до сих пор внимательно глядели на нее, но теперь оба синхронно и медленно повернулись к двери.

В гостиную вошли двое: человек в темных одеждах с очень мрачным лицом и…

Глава 46. В которой Джуно ищет выход

В гостиную вошли двое: человек в темных одеждах с очень мрачным лицом и…

— Бу? — удивилась Джуно.

Эта наследница давно ее не навещала. Даже когда можно было встречаться, та предпочитала этого не делать.

Аязелу испустил какой-то тяжелый вздох.

— В чем дело? — спросил Санару.

— Я, разумеется, начал расследование сразу, как увидел статью, — сообщил Аязелу. — И вот, как я понимаю, его результат.

Мужчина в темно-голубом молча кивнул. Бенуа спрятала лицо в ладонях и начала всхлипывать.

— Бу? — повторила Джуно, не веря в происходящее. — Но… зачем?

Наследница, разумеется, не ответила.

— Бенуа, я жду объяснений, — холодно произнес Санару.

Та, не убирая рук от лица, начала что-то говорить, но за нытьем невозможно было разобрать и слова.

— Утри сопли, подними голову и четко ответь. Какого…

— Ваша Милость…— … ты отправила в газету эту новость?

— А что?! — истерично воскликнула она, посмотрев на отца. — Разве это неправда? Почему я должна терпеть такое распутство в собственном доме?

Господин Горданы встал, казалось, он готов залепить дочери пощечину.

Аязелу подошел к нему и в успокаивающем жесте положил руку на локоть.

— Ваша Милость, — мягко сказал он. — Думаю, сейчас уже не имеет значения, какими мотивами руководствовалась наследница. Вы сможете выяснить это позже. Наедине.

Господин что-то прорычал, отчего Бу вздрогнула. А Джуно поняла: советник догадывался о причинах случившегося. Она уставилась на наследницу. Та несмело и с нотками нездорового обожания взглянула на советника… Джуно устало потерла лоб. Бу сделала это из ревности. Она была влюблена в советника. Какая же глупость!

Не сумев сдержать раздражения, Джуно прошлась по комнате, встав рядом с Аязелу и взяв того за руку, зло сообщила:

— Что ж, можете нас поздравить. Благодаря вашим стараниям наша помолвка, которую мы планировали отменить, когда придет время, теперь превратилась в настоящую.

Бу посмотрела на них удивленно и с какой-то надеждой. На что она теперь надеялась, дурочка?

Она ведь все испортила. И теперь, конечно же, Санару не станет действовать по предложенному Джуно плану: он не будет выставлять наследницу главной виновницей.

— Ступай прочь, — велел господин Горданы. — Иди к себе, я приду позже, и мы поговорим.

Бу сдуло, и он повернулся к Аязелу и Джуно.

— Ну что ж, дорогие брачующиеся…

Она отпустила руку советника и начала снова ходить по комнате.

— Должно быть еще какое-то решение. Аязелу! Почему вы не ищете выход?

— Если я не бормочу себе под нос, как умалишенный, это не значит, что я не думаю, — мрачно отозвался он. — Еще до того, как вы встали, я начал расследование, несколько моих людей отправились отрабатывать разные версии.

— Может быть, мысль о том, что в случае брака вы теряете меня как козырь при переговорах, как-то взбодрит вас?

— Я знаю, — процедил он.

— Я знаю! — воскликнула вдруг она, совсем другим тоном.