Она продолжила глядеть в окно, играясь с жемчужным ожерельем на шее.

— Вы действительно очень красивы, — сообщил он, будто это было окончание очень длительного внутреннего монолога.

Джуно перевела на него взгляд. Вечернее солнце сделало его светлую кожу персиковой, а голубые глаза стали светлыми-светлыми, с горящими ресницами и маленькой точкой зрачка.

— Вы тоже не уродливы, — сообщила она.

И он хмыкнул. Сдулся. Секунду назад он как будто бы был готов на что-то, а сейчас подался назад, отстранился, отвернулся.

— Я серьезно. Помните, тогда я сказала, что вы старый и некрасивый. Я была излишне резка. Вы нормальный.

Теперь он откровенно рассмеялся, что удивительным образом преобразило его лицо. Впервые оно показалось Джуно не злодейским, а вполне себе человеческим.

— Вы феноменальная женщина, — сообщил он.

Она была уверена, что это только звучало как комплимент, подтекст же точно был нелестным. Но она ведь не должна была понять этого.

— Многие справедливо так считают, — кивнула она благосклонно. — Но далеко не всем я оказываю честь наслаждаться удовольствием от общения со мной. Вы в числе избранных, господин советник, цените это.

Аязелу склонил голову и прижал руку, усыпанную перстнями, к груди. Якобы в жесте благодарности.

— Я не хочу есть, — капризно добавила Джуно. — Покажите мне дом.

Он как будто засомневался. С сожалением глянул на свою тарелку.

— Желаю знать, что вы за человек, — настаивала она. — Думаете, зачем я потребовала поужинать здесь? Буду шпионить, вынюхивать, рассматривать каждую деталь.

Папа всегда отмечал, что лучше говорить правду, если можно сказать правду. Есть множество способов ввести человека в заблуждение, помимо лжи.

Ее слова снова развеселили Аязелу, хотя ясно это было только по ожившим глазам. Он кивнул и повел ее по комнатам. Ничего неожиданного поначалу не обнаруживалось. Предсказуемо много голубого, предсказуемо красиво, лаконично, дорого. Джуно видела немало богатых домов.

Не удивило ее и то, что самым большим и явно обжитым местом оказался рабочий кабинет. Она хотела пройти вглубь, изучить все внимательнее, но советник не позволил, заверив, что здесь было не прибрано, и он не хотел бы, чтобы она видела комнату в таком состоянии. Судя по тону, спорить было бесполезно.

Но сюрприз ее все же ждал: одна из гостиных была закрыта, Аязелу постучал. Почти сразу им открыл лакей. Джуно смело вошла внутрь и замерла. В кресле с газетой сидел пожилой мужчина в длинном лазурном халате.

Он опустил газету и посмотрел на Джуно поверх очков с тонкими серебристыми дужками.

— Так. И кто это тут у нас?

Джуно растерянно обернулась на Аязелу.

Глава 19. В которой Джуно обыскивает дом Аязелу

— Отец, это Джустина Монтен-Блум, гостья Цветоносной семьи. Госпожа Монтен-Блум, это мой отец, господин ди Корт. Бывший Главный Советник.

Сделав книксен, Джуно во все глаза уставилась на полностью седого мужчину. Его волосы были густыми, но совершенно белыми, тогда как у Аязелу они были черными, как сажа.

Господин ди Корт неторопливо встал, отложил газету и с нескрываемым любопытством уставился на Джуно.

— Так-так-так, Монтен-Блум? Должно быть… внучка Валерио Монтен-Блума?

Она кивнула.

— Прекрасный человек был ваш дед! Каких только дел мы с ним не провернули, Джустина… Я стал советником в достаточно юном возрасте, как и Аязелу, и должен сказать, многому научился у старика Монтен-Блума. Так, и дайте-ка посмотреть на вас…

Он подошел ближе и вгляделся в ее лицо.

— Умный взгляд у вас от деда, а красота, видимо, от матери. Так чья же вы дочь? Маттео или Марко?

— Мой отец — Маттео Монтен-Блум.

— Славный малый.

Джуно совершенно не представляла, как себя вести. Позорить имя деда ради этой шпионской игры, которую она вела, было бы слишком. Она бросила взгляд на Аязелу.

— Как вам в Гордане? — спросил господин ди Корт.

— Хорошо, — ответила она кротко и потупила взор. — Благодарю.

“Точно! Буду изображать жуткую скромницу”, — решила она.

Господин ди Корт внимательно поглядел на нее, а затем обратился к сыну:

— Принеси-ка нам сюда кувшинчик лимонада.

Аязелу хотел было отдать приказ слуге, взмахнул рукой, но отец строго велел: “Сам принеси”. И советник, тяжко вздохнув, ушел.

Господин ди Корт жестом предложил Джуно сесть на кушетку, сам вернулся в кресло.

— Я, разумеется, уже слышал, что вы гостите во дворце.

Она кивнула, отводя глаза.

— Вы понимаете, что никому не сдалась такая гостья?

Джуно подняла на него взгляд. Несколько секунд просто молча смотрела.