Он отошел, запустил обе руки в черные волосы.— Госпожа Монтен-Блум, — сказал он, пока она нервно стискивала кулаки. — Сейчас мне приходится решать действительно сложные задачи, и наши с вами отношения… отдушина для меня. Все, о чем я думаю на длинных совещаниях — когда же наступит наша встреча, и я смогу снова увидеть вас.

Он повернулся.

— Ваш гнев разрывает мне сердце. Все, чего я искренне желаю, чтобы вы… — он медленно подходил ближе, отчего слова больше походили на претензию, чем на чувственное признание, — полюбили меня. Всей душой.

— Вы совершенно не помогаете мне в этом, — призналась Джуно, платя откровенностью за откровенность.

Он же правду говорил: хотел, чтобы она влюбилась, и тогда было легче управлять ею. Мерзавец.

— Но и вы не то чтобы оказываете содействие. Я вас открыто попросил о помощи, но вы как будто бы совершенно не желаете идти навстречу.

Джуно пару раз моргнула. Вот это заявление.

— Добивайтесь моего расположения! — воскликнула она возмущенно. — Пытайтесь вызвать симпатию! Вы же совершенно не стараетесь. То ведете себя как истукан, то делаете неловкие комплименты, то вдруг позволяете себе что-то настолько интимное. Кинулись со своими поцелуями: по-вашему, с этого начинается привязанность? Сначала нужно тронуть мое сердце! Совершить поступок. Доказать, что достойны меня!Аязелу серьезно кивнул.

— Понимаю. Позвольте…

Он протянул руку, она неуверенно вложила свою ладонь. Советник оставил невесомый поцелуй на кончиках ее пальцев, после чего не отпустил, принявшись будто бы задумчиво поглаживать запястье.

— Поступим так: сейчас я провожу вас во дворец, продолжу совещания. А вечером, прошу, уделите мне еще немного вашего времени. На этот раз я подготовлюсь.

Она вздернула нос, стараясь не обращать внимания на то, что он, должно быть, ощущал ее пульс. Ничего не сказав, Джуно позволила увести себя из этого уголка. На одной из дорожек они встретили цветоносного Санару. Тот окинул взглядом их парочку и удовлетворенно хмыкнул.

Джуно сделала реверанс и сообщила, что найдет дорогу к своим комнатам самостоятельно. Но едва скрылась из поля зрения Господина Земель и советника, развернулась и пошла обратно. Обнаружить их ей удалось довольно быстро. Поскольку они сами скрывались за плотной живой изгородью, то и ей не составило труда остаться незамеченной.

Глава 32. В которой Джуно снова подслушивает

— В чем тогда проблема? — услышала она голос Господина.

— Это не совсем проблема. Это некий момент этического свойства.

— Ты — политик, Аязелу. Какие еще этические свойства?

— Я задет, Ваша Милость. Все мои действия всегда в первую очередь продиктованы…

— Ой, ладно. Ты еще давай сопли на кулак наматывай. Чтобы заставлять меня думать, что говорю, у меня есть супруга. В чем проблема с девчонкой Монтен-Блум?

— У меня появилось эффективное решение: помолвка. Мы с госпожой Монтен-Блум объявим себя женихом и невестой, а когда все наши дела будут успешно завершены, расторгнем помолвку под каким-нибудь благовидным предлогом, чтобы не портить девушке репутацию.

— И? В чем проблема? Я велю казнить тебя, если ты не перейдешь к сути немедленно.

Аязелу вздохнул.

— Проблема в том, что я на дух ее не переношу. Когда она говорит… — его голос сделался похожим на глухое рычание, — мне хочется придушить ее собственными руками. Помолвка будет предполагать еще более тесное общение, и я не уверен, что с нетерпением смотрю в такое совместное будущее. Вероятно, именно поэтому саботирую собственный план.

Вот же гад! Нет, конечно, Джуно и старалась создать образ неприятной, глуповатой особы. Но он ведь не знал об этом. Он просто только что целовал в саду женщину, которая вызывала у него отвращение, надеясь, что она поверит в его симпатию.

Господин Горданы расхохотался.

— Она ведь так хороша собой. Неужто это никак не компенсирует пустую голову?

— Хороша. И это раздражает меня еще больше. Когда смотрю на нее, кажется, что готов смириться со всем… Но ее голос. Рассуждения. Поведение… Когда я рядом с ней, мне хочется застрелиться. И знаете, что больше всего сводит меня с ума?

Ответа не последовало.

— Что все вокруг как будто околдованы ею. Как будто стоит кому-то встретиться с ней, она накладывает проклятье. Первый наследник улыбнулся ей.

— Кинау? Улыбнулся?

— Госпожа сегодня обедала с ней и, я клянусь, всем своим поведением выражала расположение.

— Рамила?

Повисла пауза.

— Тоже с ней пообедать, может?

— Имейте сострадание, Ваша Милость. Если и вы попадете под эти чары, я за себя не ручаюсь.

Они помолчали еще немного.

— Не будь глупцом. Тебе же не нужно жениться на ней, Аязелу. Это только помолвка. Назначите свадьбу через год, за это время разберемся с хребтом.