Последние слова он выдохнул ей в ухо. Джуно скосила на него взгляд, напоминая себе, что решила подарить лучик надежды. Нужно было дать ему возможность убедить ее остаться.

— Хорошо, господин Советник, я дам вам шанс, — смилостивилась она. — Пригласите сюда, во дворец, моих родителей, и я буду более расположена к вам.

Его плечи опустились.

— Это невозможно, госпожа Монтен-Блум.

— Почему еще?

— Есть причины. Поверьте мне, очень существенные.

— Тогда отвезите меня домой хотя бы на день.

Он покачал головой.

— Ну хотя бы на границу с Бранкой! Чтобы я одним глазком посмотрела на родные земли. Я сразу вернусь обратно.

Аязелу развернул ее к себе, нежно взял за плечи. Боно многозначительно прочистила горло, но он сделал вид, что не заметил.

— Госпожа Монтен-Блум, скоро вы будете дома. Хотя мне невыносимо думать о предстоящей разлуке. Если бы я мог убедить вас остаться здесь хотя бы немного дольше…

Его большой палец так чувственно поглаживал ее ключицу, что Джуно решила сделать вид, будто это и вправду подействовало на нее. Разожгло пламя страсти. Она приоткрыла рот, начала дышать глубже обычного. Ее грудь теперь поднималась и опускалась в тесном корсаже, якобы выдавая внутреннее волнение. Джуно посмотрела на тонкие губы советника, затем ему в глаза. От его взгляда она растерялась. Он был хорош, очень хорош в этой игре: так изобразить страсть! Это надо же.

Боно снова прочистила горло, и Джуно отпрянула в притворном смущении.

— Всего доброго, господин советник, — сказала она каменной кладке.

— Хорошего дня, госпожа Монтен-Блум, — произнес он и удалился.

Джуно ворвалась в комнаты, пронеслась в спальню и упала на свою мягчайшую кровать. Там она позволила себе простонать от удовольствия. По-настоящему оценить перину можно только после ночи на каменном полу!

---

Дорогие читатели, хочу напомнить, что книга выходит в рамках литмоба "Под опекой врага". Предлагаю вас познакомиться с еще одной историей:

"Седьмая вероятность" Ксении Власовой

Читать здесь: https:// /shrt/J289

Читайте 8 книг "Под опекой врага"

Глава 23. В которой Джуно ужинает с наследниками

Две предыдущих недели Джуно практически не интересовала никого из Цветоносных, но именно в тот день, когда она решила отоспаться после ночи в Теневом кабинете, навестить ее решили все, от Госпожи Горданы, пожелавшей попить с нею чаю и проведать, все ли было хорошо у гостьи, до всех трех наследниц, Нику и даже его брата.

Последний, конечно, не заявился к ней в покои, а пришел на ужин вместе с Нику.

— Чем обязана радости провести этот вечер в вашей компании, Первый Наследник? — спросила она, когда они уселись за стол в роскошной нежно-голубой столовой.

Он хмыкнул и ответил что-то невразумительное.

— Это я сказал ему, что он должен познакомиться с вами поближе, — сообщил Нику, довольно щурясь.

Джуно лишь хмыкнула. И зачем это?

— В восемнадцать лет Кинау тоже путешествовал по Бранке, как планирую я, и мне показалось, у него сложилось какое-то неверное представление о ваших землях.

Кинау издал какой-то нечленораздельный звук, очевидно, выражавший недовольство.

Джуно постаралась не закатывать глаза: вот еще не хватало раздражаться на наследника Горданы за то, что он не полюбил ее прекрасный в своей суровости край.

Она была вполне в состоянии уважать мнение собеседника и вести вежливый разговор даже с противным, заносчивым, недалеким…

Когда первый наследник заговорил, Джуно поняла, что уже слышала его голос: старший сын Санару тоже присутствовал на совещании в Теневом кабинете, когда обсуждали Магендский хребет. Кажется, поддерживал начало военных действий.

И хотя теперь, рассказывая о своем путешествии в Бранку, он высказывался весьма дипломатично, Джуно не могла избавиться от неприязни. Насколько Нику был симпатичен ей, настолько же Киану отталкивал.

К концу ужина у них разгорелся нешуточный спор на тему музыки. Спор абсолютно бестолковый: Джуно и Кинау не могли прийти к согласию, в какой тональности лучше звучала любимая обоими Песнь Малены.

В этой столовой, предназначенной, очевидно, не только для трапез, но и небольших культурных вечеров, стоял рояль. В пылу спора Джуно вскочила из-за стола, села за инструмент. Начала играть.

— Это — то, как композитор задумал Песнь, — сообщила она на моменте, когда играть нужно было чуть тише и нежнее.

К ее неожиданности Кинау плюхнулся рядом — широкая скамья позволяла устроиться за инструментом и вдвоем.

Он спихнул ее руки с клавиатуры и принялся наигрывать в другой тональности.