Аязелу изобразил что-то вроде извиняющейся улыбки — возможно, он делал это впервые в жизни.

— Прошу меня простить, вероятно, я оказался плохим спутником.

— Да, довольно-таки паршивым.

Он хмыкнул.

— Я постараюсь исправиться.

— Можем поиграть.

— Поиграть? — он многозначительно поднял бровь.

— В шарады, например. Мы с папой всегда играем в шарады.

При упоминании ее отца Аязелу снова сделался серьезным. Джуно вздохнула. Ей хотелось хотя бы ненадолго забыть о том, куда и зачем они ехали.

Вскоре ей потребовалось воспользоваться “дамской комнатой”, которая оказалась простой развалюхой с дыркой в полу, расположенной за трактиром.

Уже выходя из этого старого сарая, она услышала разговор двух мужиков, что отдыхали у покосившегося забора.

— … да понятно, что. Девка-то ладная.

— Думаешь, девок у него мало? Не. Я те говорю. Может, денег с папаши стрясти хочет? Ну как приданое.

— Да ему твои деньги подтереться. У него, говорят, дворцов штук десять по всей Гордане.

— А я слышал, что еще и в Карнаве есть.

— Да уж наверняка. Че ему. Захотел, купил. Это мы тут в одном амбаре вшестером ютимся.

Они повздыхали. Джуно почему-то замерла, прислушиваясь. Очевидно, речь шла об Аязелу и о ней. Слова мужчин были неприятны, и вместе с тем она хотела услышать еще.

— Испортил, может, а папаша пригрозил войной, — продолжил один из них.

— Больно лихо, — отозвался его приятель. — Если на каждой испорченной девке жениться…

— Ну ты и олух!

Они загоготали.

— Только слухи-то ходят, что они едут в Астер встречаться с фиолетовыми, — продолжал гнуть свое один из них.

— Ну уж прям из-за девки!

— Ты хоть видал ее? Вся такая…

Мужчины были вне поля ее зрения, но, судя по тону, говоривший теперь кривлялся, вероятно, обрисовывая соблазнительные силуэты. Какая именно она была по его мнению, Джуно не узнала, но догадалась, что вполне достойная объявления войны и мира.

— Сам смотри на драку не нарвись, глаз положил на женушку советника. Он, если увидит, живо тебя на плаху отправит. Говорят, он с этим делом не мешкает. Чуть что — казнить.

— Да сдалась она мне! Просто странно все это. Вот так, ни с того, ни с сего…

— Влюбился, может, — предложил второй.

И они расхохотались.

— Так а че, говоришь, едут с бранковцами встречаться? Лишь бы не устроили и правда заварушку, мне щас это не с руки, огурцы высаживать пора.

— Да тьма его разбери. Может, просто отдохнуть решили. Перетрудились господа-то. Это тебе не дерьмо по огороду раскидывать.

И снова смех.

Джуно вымыла руки водой из кувшина, что стоял рядом, и решительно прошла к трактиру.

Вся ее компания уже вышла на улицу, чтобы немного подышать воздухом и размяться. Никто не спешил залезать в повозки.

Джуно подошла к ним, искоса поглядывая на Аязелу. Конечно, со стороны он казался неприступным, расчетливым, себе на уме. Но она успела заметить другие его стороны. Он мог быть заботливым, даже нежным. Искренне радел за благосостояние земель. Был увлечен своим делом, по-настоящему выкладывался на работе.

— Господин Горданы едет следом? — поинтересовалась она, испытывая непреодолимое желание услышать голос Аязелу.

Он бросил на нее косой взгляд и тихо сказал:

— Верно. Что ради его безопасности держится в большом секрете.

— О, прошу прощения, — она огляделась, но, кажется, рядом не было чужих ушей.

Повисла пауза. Джуно посмотрела на супруга, он посмотрел на нее. Ей вдруг сильно захотелось обнять его. Он не заслуживал того, что о нем говорили те двое. Аязелу правда думал о процветании Горданы. И особняков было всего два, если верить его словам.

Из-за угла вывернули те самые болтливые мужики, Джуно заметила на себе их оценивающие взгляды и, полностью осознавая, насколько ненужный поступок совершала, прильнула к Аязелу. Пока он пытался сориентироваться, Джуно обхватила ладонями его лицо и поцеловала в губы. Сперва он замер. Затем все же положил руки на ее талию и ответил с почти голодной страстью.

Уже в повозке, едва они тронулись, он, кажется, ни на секунду не допуская, что Джуно поддалась эмоциям, спросил:

— Зачем это было?

Она помялась, но все же честно объяснилась, и он рассмеялся.

— Пускай усомнятся в своих выводах! — горячо заявила Джуно. — С чего они взяли, что у нашего брака были какие-то другие причины, помимо непреодолимой страсти и нежных чувств?

— Но ведь они кое в чем правы, — хмыкнул Аязелу.

— Им об этом знать не обязательно.

После небольшой паузы он заметил:

— Я польщен тем, что вас задели их слова обо мне.

Отчего-то смущенная, она посмотрела в окно.

— Так что там с вашими шарадами? — спросил он вскоре, и она охотно начала объяснять правила.