— Да, я понимаю. Вы правы, Ваша Милость, я поддаюсь чувствам. Нужно рационально решить эту задачу и сосредоточиться на том, что действительно важно.

Господин хмыкнул.

— Должен сказать, наблюдать, как нашего сдержанного Аязелу доводит какая-то девчонка — особый вид удовольствия. Неужели она настолько тебе противна?

Советник ответил не сразу.

— Знаете это чувство горького разочарования, когда вы берете с блюда идеальную на вид грушу. Кажется, что на ней нет ни единого изъяна. Прекрасные формы, легкий румянец. Гладкая… кожура. Вы предвкушаете, что и внутри она столь же безупречна. А потом оказывается, что у нее нет ни вкуса, ни запаха, одна вода.

Джуно, пожалуй, никогда не испытывала столь же противоречивых чувств: ей одновременно было жутко обидно и радостно слышать такое описание. С одной стороны, это говорило о том, что она отлично справлялась. С другой… почему-то хотелось, чтобы Аязелу думал о ней иначе. Мог бы просто восхищаться ее красотой, без попытки разглядеть внутренний мир! Мог бы довольствоваться прекрасной оболочкой!

Она уже намеревалась убраться прочь, но Господин задал еще один интересный вопрос:

— Скажи мне, кто это.

Аязелу, видимо, сразу понял суть и, кажется, вздохнул — из-за ветра и шелеста листьев нельзя было сказать наверняка.

— Пока я не могу сказать, Ваша Милость. Все теории рассыпаются в прах, — он хмыкнул, — некоторые подозревают Джустину Монтен-Блум, я и сам на мгновение поверил в это, но… она слишком глупа для этого.

Господин издал смешок.

— Эта девица — шпион? Что за безумные фантазии.

— Что ж, едва ли кто-то догадывается, что наши агенты — это наши агенты. В Бранке мы пустили корни так глубоко, что еще немного, и окажемся в совете. Поэтому я не отметаю ни одну из версий. Но пока… будем работать. Рано или поздно мы узнаем правду.

Джуно все же побоялась задерживаться еще, она бесшумно пробралась к дорожке, скрылась за кустами, побежала ко дворцу.

Там, остановившись в одной из галерей, чтобы отдышаться, она уставилась в пространство перед собой. Итак, в Бранке был шпион. Хорошо бы передать отцу слова Аязелу дословно. Но для этого пришлось бы написать очень длинное письмо, что могло вызвать подозрения. Чем чаще она обменивалась сообщениями с семьей, тем выше был риск, что ее раскроют.

Узнать бы имя шпиона, тогда шифр мог бы получиться весьма коротким…

В своих комнатах она выписала всех, кого знала, с кем общалась она, ее отец, мать. Друзей семьи, деловых партнеров. Слуг. Уставилась на список и поняла, что не имела ни малейшего представления, с чего начать.

Нужно было отложить эту задачку до лучших времен. Джуно кинула список в камин, затем проглотила легкий ужин, чтобы на встрече с Аязелу быть полной сил, и начала собираться. Мстительно улыбнувшись своему отражению, пока Боно заплетала ей волосы, Джуно сказала:

— Сегодня я должна выглядеть просто ослепительно.

Пускай ему будет особенно горько от контраста между видом этой груши и ее вкусом.

Глава 33. В которой Аязелу делает предложение

Боно расстаралась. Джуно не могла насмотреться на себя. Обычно она не упивалась собственной красотой, считая себя миленькой, но не зацикливаясь на этом. Сегодня же назло советнику ей хотелось сиять, и она сияла.

Когда лакей открыл дверь, позволив Аязелу войти в покои Джуно, она стояла у окна. Так свет садящегося солнца эффектнее подчеркивал ее румянец. Советник оглядел ее с ног до головы.

— Вы очень красивы, — сообщил он в очередной раз.

Как будто убеждал сам себя. Джуно широко улыбнулась. Это была коварная улыбка, но советник должен был решить, что благодарная.

Когда Джуно подошла к нему, он извлек из-за спины небольшой букет пурпурных пионов.

— О! — воскликнула она удивленно.

Это был хороший жест. Тонкий. Он принес ей цвет ее земель. Хитрец.

В тот вечер ей важно было соблюсти баланс: с одной стороны, закрепить успех, поддержав образ глупышки, с другой — не перегнуть палку, чтобы он не передумал делать предложение.

Поэтому в экипаже она долго молчала. Когда поездка продолжалась уже не меньше четверти часа, Джуно, наконец, спросила:

— Мы что, едем не к вам?

Конечно, она поняла это в ту же минуту, как их карета свернула у ворот дворца совсем в другую сторону.

— Да, сегодня хочу отвезти вас в особенное место.

Особенным местом оказался стол, установленный на вершине холма. Полностью сервированный, с бархатной скатертью цвета вечернего неба, серебряными подсвечниками и ажурными салфетками. Оттуда Агору было видно, как на ладони.

Джуно восхитилось открывшейся картиной. Вслух же сказала:

— Тут ветром все сдует.