Делитесь впечатлениями от этой "Главы, которую мы так долго ждали" в комментариях! Это очень много значит для меня 💜

Глава 36. В которой беседа продолжается

Перед ней снова был тот Аязелу, которого она увидела в первый день в парадном зале: неторопливый и в то же время собранный, как кот, готовый к прыжку, но пока терпеливо наблюдающий за будущей жертвой.

— Может быть, сэкономите наше время и просто расскажете все с самого начала?

Она склонила голову набок.

— И я должна облегчить вам жизнь, потому что…

Советник помрачнел.

— Потому что и так доставили мне массу неудобств. И учитывая, где вы сейчас находитесь, и что вам грозит за шпионаж, я бы на вашем месте не паясничал.

Джуно сложила руки на груди.

— Начнем с того, что я вам напомню, господин советник: именно вы решили оставить меня здесь в качестве пленницы.

— Гостьи, — с притворной любезностью подсказал он.

— Доложу вам разницу между гостьей и пленницей, — она оттолкнулась от стены и подошла к нему ближе: — Гостья может в любой момент покинуть гостеприимных хозяев. Вы не оставили мне выбора, вынудили остаться в Гордане. Поселили во дворце. На что же вы рассчитывали? Что это так просто сойдет вам с рук? Что я сяду в своей лазурной гостиной и буду ждать, пока вы шантажируете моего отца и Бранку?

— План был примерно таков, да, — кивнул он.

Джуно решила пройти к окну, “случайно” пихнув его плечом. Аязелу хмыкнул.

— Дурацкий был план, — сообщила она мимоходом. — Для вас. Для меня он оказался более чем полезным.

— Вы решили сделаться маленькой глупенькой шпионкой, — подвел он итог, дополнив слова змеиной улыбочкой.

Она фыркнула.

— Как пожелаете.

— Нет-нет, не думайте, я больше не совершу эту ошибку. Глупенькой вы сделались для меня, а шпионкой — для Бранки. Признаться… я даже не могу в полной мере обвинить вас, поскольку сам из-за своей самонадеянности попался на удочку. А вы так талантливо раздражали меня, что я не заподозрил игру. Какая бестолковая ошибка…

Джуно уперла руки в бока, ожидая его дальнейших действий.

— Прочитав ваши истинные послания отцу, я увидел за ними совершенно другую женщину. Не эту испорченную, избалованную… глупую… нахальную…

Она невольно улыбнулась. Как же она его раздражала! Какой успех! Жаль, кратковременный.

Заметив ее реакцию, Аязелу и сам хмыкнул.

— Как вы узнали про Рейхенский лес? — спросил он с нотками веселости.

Но она не купилась на этот беспечный тон.

— Какой Рейхенский лес?

Аязелу издал смешок, кажется, не веря, что она и вправду продолжала свою игру.

— Рейхенский лес на юге Горданы и Бранки? А что с ним?

— Госпожа Монтен-Блум, вы раскрыты, нет смысла врать и дальше.

Джуно подняла подбородок. Ее голос звучал довольно холодно:

— Вы имеете на руках доказательства того, что я, пользуясь детским методом шифровки, писала папочке секретные послания, пока жила в недружественных землях в качестве заложницы. И все, что я там раскрыла, практически ни для кого не является секретом. Что Гордана и Бранка, о великий пурпур, спорят из-за территории Магендского хребта.

Он пару раз моргнул. Изумление на его лице было слишком явным, слишком наигранным.

— Но мы же оба знаем, что и о лесе рассказали вы, госпожа Монтен-Блум. Признайтесь…

Джуно прислонилась спиной к оконной раме, глядя на советника из-под прикрытых век. Признаться в таком преступлении? Как бы ни так.

— У вас, может быть, есть письмо, в котором я кому-то что-то рассказала? — спросила она с ненатурально сыгранным любопытством.

Он молчал.

Она стерла любые эмоции с лица и мрачно заключила:

— Я так и думала... Господин Советник, вы можете обвинить меня в том, что я подслушала пару разговоров, написала пару писем. Смешно, учитывая, что я неоднократно выражала желание уехать домой и прекратить это. Или, может, хотите пожаловаться, что я обзывала вас злобным коршуном и потешалась, пока вы так неловко пытались сделать мне предложение? Кому и что вы собираетесь предъявить в отношении меня?

Уголок его рта странно дернулся.

Аязелу начал медленно подходить ближе, чем заставил Джуно насторожиться.

— Вы знаете, все это время… — заговорил он пугающе мягко, — ваше общество тяготило меня.

Она сложила руки на груди, как будто бы с вызовом, но на самом деле, желая защититься от пожирающего ее взгляда.

— Но сейчас, — советник оказался совсем близко, — должен признаться…

Он склонился к ее уху, и она перестала не то что шевелиться, но даже дышать.

— Мне кажется, я никогда не хотел женщину сильнее, — прошептал он.