— Если мы узнаем у папы, кто передал ему информацию, сможем понять, действует ли Код ди Яр один, — внесла тогда Джуно предложение. — И вообще беседа с ним даст нам еще одну точку зрения...

— Давайте проясним, — отчего-то сердито ответил Аязелу, — я не намерен вести совместное расследование с Бранкой. Я выясню все сам и решу, что с этим делать.

— С чего вы взяли, что этот человек скажет вам правду? — вспыхнула Джуно, остановившись прямо напротив него. — Он начнет выкручиваться и врать, свалит все на мои земли. А я убеждена, что есть кто-то еще, кто хочет раздуть этот конфликт. Кто-то, кому не нужен мир!

Советник приблизился к Джуно, прямо глядя ей в глаза.

— Не сомневайтесь, у меня есть люди, прекрасно умеющие находить общий язык с предателями, — слова прозвучали тихо и угрожающе. — Код ди Яр скажет все, что знает, и даже больше.

Джуно не отступила, лишь выше подняв подбородок. Она не понимала, почему Аязелу злился: ей наоборот казалось, что он должен был чуть успокоиться, узнав, что она была перед ним ни в чем не виновата.

— Если есть какая-то третья сила, мы это выясним, — добавил он чуть спокойнее.

На несколько долгих мгновений они уставились друг на друга. Политика — политикой, но заговоры могли подождать, а Джуно хотела разобраться, что происходило между ними.

— Объяснитесь, — потребовала она почти спокойно, почти без обиды в голосе, почти без претензии.

Аязелу недобро и насмешливо поднял бровь.

— Прошу прощения?

— Устроили мне проверку. Назначили виноватой безо всяких доказательств. Разозлились на то, что я, по-вашему же мнению, оправдала ваши ожидания.

На это он возразить не смог, просто продолжил молча смотреть, только его грудь, вздымающаяся и опускавшаяся, выдавала эмоциональное напряжение.

Джуно сократила расстояние между ними.

— Чего вы добиваетесь? — задала она вопрос, который он не мог проигнорировать.

Аязелу оглядел ее лицо, на его собственном нельзя было прочесть никаких эмоций. Но глаза — глаза были полны какого-то яркого, с трудом удерживаемого чувства.

— Будет действительно лучше, если вы уедете, — выдохнул, наконец, Аязелу, на этот раз безо всякой злости, скорее с усталостью.

— Кому будет лучше?

— Мне.

Джуно фыркнула. Она могла бы пропустить это мимо ушей, возмутиться или снова отказаться. Но Аязелу имел все возможности организовать ее отъезд, даже без согласия, так что оставлять это без внимания не стоило. Нужно было найти убедительные аргументы не ссылать любимую жену в земли Цитрона. Подавив обиду, она небрежно сказала:

— Не надо драматизировать, Аязелу. Да, мы не доверяем друг другу. Но мы связаны. Навсегда. Отправлять меня в чужие земли — не выход. Нужно найти способ существовать вместе, не приводя каждую семейную ссору к дипломатическому скандалу. Нужно найти преимущества, которые дает наш брак. Мы сможем стать союзниками, Аязелу. Можем усилить друг друга.

Ей показалось, что она говорила так убедительно и спокойно, что он дожлен был обязательно прислушаться, проникнуться, принять.

Следующая пауза была еще длиннее предыдущих. Советник вдруг стал так тщательно обдумывать слова, вдруг разучился быстро и колко реагировать на ее реплики...

Однако, наконец, сдавленно он произнес то, что смело всякое спокойствие Джуно.

— Вы мне мешаете.

Глава 61. В которой Аязелу хлопает дверью

Вместо крика, вместо обвинений, вместо слез, которые рвались наружу, она мертво произнесла:

— Как только переговоры закончатся, я уеду с отцом в Бранку.

Ее тон был таким холодным и безжизненным, что ей самой стало дурно.

Аязелу покачал головой.

— Это невозможно, я же сказал.

— Тогда вам лучше придумать, как сделать это возможным, господин советник, потому что я не останусь с вами ни днем больше, чем нужно.

Эмоции все же стали пробиваться наружу. Голос зазвенел.

— Исход переговоров важнее, чем мои личные интересы, но как только все закончится, я вернусь домой. Забуду вас, как страшный сон. И вы тоже сможете спокойно вернуться к своим мрачным угрюмым занятиям, плетению мерзопакостных интриг, угрозам, шпионажу и пыткам.

Аязелу продолжал молча рассматривать ее лицо, но это не успокаивало ее. Напротив, заводило все больше.

— Я должен готовиться к завтрашним переговорам, а вместо этого уже четверть часа выясняю с вами отношения, — произнес, наконец, он и покачал головой. — Я должен разбираться с Код ди Яром. Должен принимать решения без учета ваших интересов. А вы... вы — помеха. Вас нужно устранить.

В груди Джуно все заклокотало от ярости. Она ткнула его пальцем в грудь.