Она уперлась ладонями в его грудь. Это признание заставило ее растеряться: совсем не такого она ожидала, бросая ему едкие комментарии. В ушах зашумело, сердце принялось неистово биться в груди, и Джуно не понимала, был ли это страх или что-то иное.

— Но это не имеет отношения к делу, — произнес он негромко и отошел. — Вы правы, у меня нет доказательств того, что вы передали отцу информацию, касающуюся леса. Мои люди решили не копировать ваше музыкальное сочинение, как вы, очевидно, догадались.

— Какая досада, оно было на редкость хорошо.

— Не сомневаюсь. Если бы они удосужились вглядеться, уверен, обнаружили бы отсутствие всякой гармонии и мелодики… Но могли бы уловить более глубокий смысл произведения.

— Я оскорблена, господин советник.

— Однако это лишь вопрос времени. Не сомневайтесь, я смогу найти доказательства.

— Удачи.

Он поглядел на нее, чуть прищурившись.

— Сомневаетесь во мне?

— Нет, что вы, — она прошла к креслу, в котором недавно так мирно читала, и опустилась в него. — Все это время вы показывали себя крайне целеустремленным человеком. Не заботились ни о чем, кроме дела. Мне просто интересно, что вы выберете.

— Что я выберу? — он прогулялся по комнате и сел в кресло напротив.

Положил ногу на ногу, она повторила за ним, ее голые ступни почти коснулись его ботинок. Он заметил это, и его взгляд медленно прошелся от обнаженной лодыжки вдоль тела, задержался на груди, добродетельно скрытой плотной тканью ночной рубашки. Джуно дождалась, пока он закончит изучение ее фигуры и встретится с ней взглядом.

Вспомнив, наконец, о приличиях, он сложил руки в замок и вопросительно поднял брови, глядя ей в глаза.

— Да, что вы выберете: признать себя причастным к шпионажу или дураком, которого обхитрила простая девчонка из Бранки.

Он застыл. Ему не требовались пояснения, и все же она не смогла отказать себе в удовольствии:

— Как думаете, какой заголовок шокирует общественность больше: “Невеста советника оказалась шпионкой! Неужели предатель оказался так близко к Господину земель, и что было известно Аязелу ди Корту?”. Или вот такой: “Советник Горданы в дураках: легко ли было водить его за нос. Интервью Джустины Монтен-Блум”.

Костяшки его пальцев побледнели, но лишь на мгновение. В следующую секунду он — немного принужденно — рассмеялся.

— Вот как, — выдохнул он.

— Да, господин советник, — она склонилась вперед, — каково это, вдруг оказаться обманутым, а не тем, кто обманывает?

Он едва заметно дернул плечом и мягко ответил:

— Освежающе. Такое… неожиданное разнообразие в моей рутине.

Его взгляд вновь опустился к ее груди: когда она склонилась, благопристойная ночная рубашка все же открыла взору собеседника чуть больше.

— Прекратите разглядывать меня, — прошипела Джуно.

— Я прошу прощения, — сказал он без капли раскаяния, на его устах блуждала довольная полуулыбка. — Это практически не поддается моему контролю. Я не солгал, когда сказал, что…

Она резко встала.

— Подождите, я оденусь, в конце концов.

Он послушно остался сидеть в кресле. Боно уже дожидалась хозяйку в комнате — их спальни были смежными.

Глава 37. В которой Аязелу принимает решение

— Ох, госпожа, — прошептала она, — что же теперь с вами будет?

Джуно позволила ей помочь накинуть домашнее платье.

— Сохраняй спокойствие, Боно. И никому не доверяй. Что бы тебе ни говорили, в чем бы ни убеждали, никому не доверяй. Ни другим слугам, ни Господину, ни Советнику. Особенно Советнику.

— Я оскорблен.

Джуно вскрикнула и повернулась к двери, торопливо затягивая пояс.

— Вы — мерзавец. Как вы смеете…

— Как я смею… подслушивать? Считаете, это нехорошо?

Он кинул взгляд на Боно и скомандовал:

— Уйди.

Та не шелохнулась.

— Ступай, Боно, спасибо, — сказала тогда Джуно, выразительно глянув на советника.

Когда они остались одни, она стала нервно теребить пояс. Интимность обстановки заставила нервничать, и Джуно решительно шагнула вперед, чтобы выйти из комнаты. Но Аязелу тоже сделал несколько шагов, проходя внутрь, и она была вынуждена замереть. Он огляделся.

— Выйдите, вы не имеете права находиться здесь.

— Я же ваш жених, — напомнил он, осматривая содержимое туалетного столика.

— Но не муж…

Он начал открывать ящички.

Джуно подлетела к нему, схватив за руки.

— Прекратите! — прорычала она.

— Отойдите, или я за себя не ручаюсь, — предупредил он холодно, и, чем бы он ни угрожал, Джуно сочла за лучшее оказаться подальше.

Изучив ее туалетный столик, он прошел к комоду.

Она сложила руки на груди и прислонилась к столбику кровати.