— Что у вас на уме, господин советник? — спросила она чуть смущенно.

Он поднял брови, взглянул удивленно.

— Вы как будто… очень усердно о чем-то думаете…

— Так и есть.

— Надеюсь, это связано со мной?

Они оказались в тихом уголке, укрытые ото всех пышными кустами. Тропинка здесь заканчивалась небольшой площадкой со скамейкой.

— Конечно, — кивнул он. — Все мои мысли в последнее время только и заняты вами.

Какой гадкий лжец: говорил правду, намеренно вводя ее в заблуждение, заставляя верить, что речь шла о романтических переживаниях. Джуно томно вздохнула, сделав вид, что не догадалась об истинном значении слов.

— Хочу признаться… — произнесла она, привлекая его внимание. — Я в последнее время тоже часто думаю о вас.

— Джустина, не могу передать словами, как я рад это слышать.

Конечно, рад! Дело, кажется, спорилось, сближение происходило быстро, но пока оба были далеки от цели.

— Однако все это… неважно… — она не заметила, как они оказались лицом к лицу, поэтому будто бы немного растерялась.

Пожалуй, она на самом деле растерялась, потому что к такой близости оказалась не готова. К тому же понимала, что следующим логичным шагом со стороны Аязелу был бы поцелуй. Если он хотел закрепить успех, должен был поцеловать. Все к этому шло: интимная обстановка в тихом уголке сада, без посторонних глаз…

— Боно, — вдруг выдохнула Джуно. — Я не должна была идти гулять без Боно.

Аязелу чуть отстранился. Момент был успешно испорчен, Джуно выдохнула.

— Как это я про нее забыла. На обеде с Госпожой ее присутствие было необязательно, и потом пришли вы…

— Это к лучшему, — заявил советник. — Так мы можем продолжить наш вчерашний разговор без помех.

— Вчерашний разговор?

— Вы учили меня, как нужно себя вести. Помните, рассказывали про взгляд… обещали подсказать, как еще я могу добиться вашего расположения…

— Мы должны найти Боно…

— Забудьте про Боно, — совершенно неожиданно Аязелу нежно провел рукой по ее щеке. — Какая у вас гладкая кожа.

Коснулся большим пальцем ее рта.

— Какие манящие губы, — прошептал он.

Джуно никак не могла взять в толк, как же они оказались в такой ситуации. И что следовало делать?

— Не вздумайте целовать меня, — предупредила она, не пытаясь, впрочем, даже отойти.

Аязелу не держал ее — по крайней мере, руками. Вот взгляд его приковывал, заставлял замереть.

— Почему? — усмехнулся он.

— Потому что у вас на уме только… глупости. Я вам сразу сказала, что можете ни на что не рассчитывать. Целовать себя я позволю только жениху.

Все это звучало бы немного убедительнее, не стой они, практически прижавшись нос к носу. Аязелу хмыкнул, затем стал серьезным. Вздохнув, он произнес:

— Ну так давайте.

— Что — давайте?

— Станем.

— Куда?

— Станем, а не встанем. Станем женихом и невестой.

Очень хотелось сказать “да”. Мысль о том, чтобы так быстро разобраться с этим делом, была крайне соблазнительна. Но нельзя было торопиться, нельзя.

Джуно отпрянула.

— Вы с ума сошли? Конечно же, нет!

— Вы имеете в виду “я подумаю, спасибо за предложение”? — как-то мрачно уточнил он.

— Считаете, это все, чего я заслуживаю? “Ну давайте”?! Еще тоном таким, как будто вас ведут на эшафот!

— Почему я думал, что это будет легко? — спросил он у ветра.

— Вот уж не знаю. Вы же явно совершенно не умеете обращаться с женщинами. Бревно бесчувственное! Эмоциональный труп! Какой мужчина так обращается с симпатичной ему девушкой? Если уж так туго с простым человеческим общением, могли бы хотя бы немного изучить вопрос, как-то подготовиться, книжки почитать…

— Книжки?

— Да! Вы ж так любите свои книжки, неужто там нет инструкции, как мужчина должен вести себя с женщиной? Вы прежде хоть с одной дамой имели дело, или я первая, с кем вы заговорили в этой жизни?

Ей стоило заметить нездоровый блеск в его глазах еще до того, как она выдала последнюю тираду. Аязелу схватил ее за талию, притянул к себе и поцеловал с такой страстью, что Джуно не смогла сразу сообразить, что к чему, и как следовало отреагировать.

А он тем временем начал прижимать ее к себе, гладить талию и спину. Когда Аязелу коснулся ее оголенной шеи, она ощутила, как мурашки побежали по коже, и, вздрогнув, отпрянула.

Потом, чуть подумав, дала легкую пощечину, от которой он даже не дернулся.

— Прошу прощения, — проговорил он без капли сожаления. — Неподобающее поведение…

— Беру свои слова обратно, — прошипела Джуно. — Вы явно имели дело с женщинами. С какими-нибудь дамами, не обремененными моралью! Если думаете, что так нужно обращаться с высокородной девушкой!..