Господин Горданы удивленно поднял брови. Она решила спросить прямо:

— Как долго я буду здесь?

— Так долго, как захотите, — великодушно ответил он, взмахнув рукой, тяжелой от множества перстней и браслетов. — Ваши люди спасли моего сына из темницы Вердегрюна, а вы помогли нашим землям раскрыть его ужасающие преступления. Вы вольны находиться здесь хоть целый год.

Джуно нервно сглотнула. Как мило с его стороны. Она посмотрела на Аязелу, тот лживо улыбнулся.

— Это действительно невероятно щедрое и лестное для меня предложение, — произнесла Джуно хрипловато, усердно тяня счастливую улыбку, — но я, конечно же, не чувствую себя в праве так злоупотреблять вашим гостеприимством. Если Вашей Милости будет по вкусу мое решение, я хотела бы отправиться домой через неделю.

Разумеется, она покинула бы дворец сию минуту, если бы ей позволили. Но, чтобы не устраивать дипломатический скандал, она решила назвать социально приемлемый срок.

— Будет очень жаль, если вы порадуете нас своим обществом всего лишь неделю, — Санару склонил голову набок якобы в знак сожаления, камушки на цепочках, что шли от переносицы к ушам, звякнули.

Джуно не обманула его мягкость. Она видела сталь в голубых глазах и в ту секунду, стоя между советником и Господином Горданы, чувствовала себя в западне.

— Я совсем не такой интересный собеседник, Ваша Милость, боюсь, мое общество наскучит вам уже завтра…

— Вы же не хотите обидеть меня, Джустина?

В его ровном голосе отчетливо звучала угроза.

— Нет, конечно же, нет, Ваша Милость!

— Что подумают обо мне Господа Бранки и Карнавы, если гостья сбежит из дворца меньше, чем через месяц?

Месяц — это уже не год. Джуно выдохнула и улыбнулась более искренне.

— Я лишь беспокоюсь о том, чтобы мое присутствие не стало обузой. Спасибо, Ваша Милость, я с удовольствием пробуду в вашем дворце целый месяц, уверена, эти дни станут самыми счастливыми в моей жизни.

Она присела в горданском реверансе, как учила мама. Санару оценил жест, довольно хмыкнув и кивнув ей.

— С вашего позволения…

Джуно вознамерилась уйти, когда голос Аязелу остановил ее:

— Госпожа, а лишайники?

Она замерла, затем бросила взгляд на оставленную на столе книгу.

— Там про северные склоны, а я хотела почитать про южные.

Оставшийся день она провела в своих комнатах, переставляя мебель по своему вкусу. Если ей предстояло жить здесь целый месяц, стоило устроиться с комфортом.

Ее новое временное жилье представляло собой пять помещений: просторная гостиная, спальня с огромной кроватью с балдахином, рабочий кабинет, роскошная ванная и комната для Боно.

Последняя не уставала восхищаться обстановкой, хотя дом семьи Джуно не слишком уступал в роскоши этим покоям. Разве что в Бранке за пределами ее собственной части особняка раскинулись не двадцать акров столь же шикарных интерьеров, а всего несколько помещений: парадный холл, бальная зала, две гостиных, большая и малая столовые, бильярдная, библиотека, комнаты родителей и крыло для прислуги с кухней. Да, без излишеств, но вполне достойно.

Поэтому восторгов Боно Джуно не понимала: можно подумать, они попали во дворец из какого-нибудь Червячьего квартала, где обитали вольные — бездомные, безработные, люди, лишенные гражданских прав.

Вообще-то и во дворце Бранки Джуно бывать доводилось, так что ее сложно было удивить всеми этими богатствами. Разве что в родных землях дворец был сооружен из темного камня и дерева, пурпур в нем вызывал не легкость, а трепет, не восторг, а преклонение, не чувство полета, а ощущение надежности. Он внушал уверенность, что ты твердо стоишь на ногах. Там было спокойно, здесь — до головокружения нервно.

Вечером к ней снова забегали наследницы. Они поболтали о том, о сем, Джуно попыталась вытянуть из них хоть что-то полезное, но девочки, кажется, вообще ничего и ни о чем не знали. Или очень талантливо это скрывали.

Единственное, что удалось выяснить: Нику ехал в Бранку в ходе своего “путешествия совершеннолетия”, традиционного среди наследников всех земель. По достижении восемнадцатилетнего возраста, дети Господина отправлялись в тур по своим и соседним землям. Так и Нику сначала ездил по Гордане, затем провел два месяца в Карнаве, землях Цитрона. Его ждал край Пурпура. Но едва начавшаяся поездка так внезапно прервалась.

— Наверное, завтра снова отправится в путь, — предположила Миа, на что Бу лишь с сомнением хмыкнула.

У Джуно родилась мысль поговорить с Нику: он мог знать чуть больше, чем сестры. Пускай и второй наследник, но все же мужского пола. Его должны были растить как запасной вариант на случай непредвиденных обстоятельств.

Миа охотно рассказала, как можно было пригласить Нику на чай: