— А знаете, чем у нас закрепляют пурпурный краситель из лишайников? — Джуно хитровато и многозначительно улыбнулась.
Он покачал головой.
— Ну, скажем так… аммиаком.
Нику сперва нахмурился, а затем удивленно вскинул брови и прошептал:
— Они мочатся на одежду?
Джуно чуть покраснела, но кивнула.
— Не совсем так, конечно, но да, это используется для закрепления. У нас есть целые производства, которые прямо… ну, собирают…
Нику прикрыл глаза, слишком потрясенный.
— А еще для получения цвета, близкого к мадженте, используют насекомых. Есть такой жучок, кошениль, его топят в уксусной кислоте и получают краску.
— Наверное, я узнаю все это, когда, наконец, поеду в ваши земли. В Карнаве я тоже узнал много нового и иногда — шокирующего, например…
Чаепитие вышло интересным, Нику оказался приятным собеседником. Но Джуно, хотя и наслаждалась разговором, никак не могла избавиться от неприятного ощущения безысходности, которое появилось, когда она узнала об отмене поездки Нику в Бранку.
Два дня Джуно была предоставлена сама себе. Цветоносная семья была занята своими делами, совершенно не беспокоясь о том, что делала их гостья. Впрочем, Госпожа не забыла отправить к ней портниху для пополнения гардероба более подходящей по размеру одеждой.
На третий день пришло письмо от родителей.
Джуно торопливо открыла конверт, отметив, что лилово-малиновая восковая печать прилегала к бумаге недостаточно плотно, как будто кто-то уже открывал послание.
Откровенно говоря, она удивилась бы, если бы это было не так.
“Ты была удостоена такой чести! Я не устаю хвалить Трехцветного. Как почетный гость семьи Господина Горданы, ты должна вести себя примерно. Тебя выделили среди многих за твои заслуги. Бранковцы держат голову высоко, но не забывают о благодарности. Пишу тебе чтобы похвалить и выразить, как горд тобой. Давить не буду, уверен, мы всему научили тебя. Уповаю на твою разумность и благовоспитанность. Вернешься в Бранку, все подробно расскажешь. Никому из твоих сверстников не доводилось еще бывать при дворе Горданы. Полдрак не может перестать сетовать, как хотел бы, чтобы его сын оказался на твоем месте. Как всегда доверяй своим чувствам. Веди себя скромно. Веди себя гордо. Разговаривай всегда тихо. Освободим пока твою комнату от старой мебели, чтобы к твоему возвращению обновить интерьер. Отъезд как повод для нас затеять ремонт. Ждем, когда сможем увидеться.
Любим тебя, твои родители”
Джуно пробежалась взглядом по тексту. Затем взяла бумагу и перо с чернилами. Это был простой шифр. В первом предложении следовало читать первое слово, во втором — второе, в третьем — третье, затем снова первое, второе, третье.
Почему она не сомневалась в том, что папа прислал зашифрованное письмо? Потому что сама поступила бы так же. Почему у них с папой вообще был общий шифр? Потому что в такие игры он играл с ней с детства. Она то шпионила за прислугой, то угадывала владельца забытого в гостиной портмоне, то писала зашифрованные письма. Отец устраивал ей испытания в библиотеке, где с помощью подсказок среди тысячи книг нужно было найти одну, увозил в чащу леса, откуда она должна была добраться до дома, а на балах и вовсе давал какие-нибудь несусветные задания вроде выяснить, с кем будет танцевать четвертый танец племянница приглашенного лорда. Мама обычно молчаливо поддерживала затеи отца, кроме, пожалуй, того случая с лесом. Отец уверил ее, что Джуно всегда была под наблюдением, но маме это не показалось убедительным. Небольшой скандал заставил папу в дальнейшем быть чуть менее дерзким в своих идеях.
Джуно подчеркнула в письме то, что являлось истинным сообщением от отца. Первое слово, второе, третье. Первое, второе, третье. Наконец, она прочитала:
“Ты не гость. Тебя держат, чтобы давить на Бранку. Никому не доверяй. Веди себя тихо. Освободим как сможем”
Ее подозрения подтвердились. Горданцы под благовидным предлогом приглашения от лица Цветоносных сделали ее пленницей, чтобы управлять решениями правителя Бранки. Санару и Аязелу затеяли какую-то игру.
И Джуно намеревалась выяснить, какую.
Первым делом она сожгла письмо с расшифровкой и написала ответ.
“Ты написал мне так быстро, папа, спасибо! Ведь знаешь, как мне это важно, и поспешил прислать весточку! Здесь все, чего только можно пожелать, полно и угощений, и нарядов, так что я благодарна Господам земли Лазури. Они заботятся обо мне, как о родной. Может, хотят, чтобы я стала частью семьи?
Шучу. Люблю, Джустина”
Отец должен был прочитать следующее:“Ты знаешь, чего они хотят?”
Подумав, она добавила послесловие, которое не считалось частью шифра:
“Послесловие: как дети? Директор подавился своим шейным платком, когда все узнал?”
Поразмыслив, Джуно отправилась на очередную прогулку по дворцу. Она каждый день изучала его и вечерами, возвращаясь в комнаты, рисовала карту, которую прятала в комод с бельем.