Несколько книг и вовсе лежали стопкой на подоконнике: “Реки и озера Бранки, обновленное издание”, “Пурпурное Восстание, монография”, “Торговые пути земель Пурпура и их влияние на экономику материка”.

И почему такой интерес к ее родине?

С тех пор, как пятьсот лет назад были обнаружены Артефакты Цвета, материк пережил немало. Артефактор Илия, нашедший волшебные камни и обнаруживший их свойства, завещал Пурпур, Лазурь и Цитрон сыновьям. После его смерти три брата быстро разбогатели, получили в свои руки власть и решили, чтобы избежать любых споров, разделить всю территорию от моря до моря на три равных части. Каждой земле теперь принадлежал артефакт одного цвета. И казалось бы, не о чем было спорить, но конфликты начались почти сразу. Первые Цветные Войны среди наследников, пытавшихся захватить чужие артефакты, начались, не прошло и полстолетия. Внутри самих земель тоже не все было гладко: поднималась знать, требуя большего доступа к цвету, восставали красильщики, от чрезмерного использования сил артефактов сходили с ума Господа. Разгорались войны из-за заключенных браков и притязаний алчных правителей.

Но сейчас между тремя землями установился мир. Хрупкий, полный недоверия, но мир. Он дорого обходился: отец Джуно был среди тех, кто день и ночь решал казалось бы нерешаемые задачи. Искал выход из ситуаций, из которых, будто бы и не было выхода. Часто он делился этим с Джуно: рассказывал ей, какие трудности возникали перед Господином Бранки, и как земли Пурпура с ними справлялись.

В один неурожайный год Гордана решила поднять пошлину на ввоз пурпура, чтобы поправить свои финансовые дела. Можно было бы ввести ответные меры — поднять пошлину на ввоз лазури в Бранку — но по словам папы, от проблем с поставками красителей Бранка пострадала бы куда сильнее, чем Гордана. Окрашенные в сложные, составные цвета ткани делали очень весомый вклад в казну Бранки. Гордана же, имея самый благоприятный климат среди трех Земель, концентрировалась на экспорте продуктов питания.

Тогда отец отправился на переговоры. Сперва он заявил, что Бранка в случае увеличения пошлин вовсе откажется от поставок пурпурного красителя, направив все по заниженным ценам в Карнаву. Гордана была бы вынуждена перекупать пурпур у Карнавы втридорога. Такой ультиматум мог обернуться отказом Горданы от сотрудничества, но их переговорщики побоялись вместе с зерновым кризисом получить еще и кризис в красильной промышленности. Переговоры продолжились. Отец тогда целый месяц провел вне дома.

Бранка предложила следующее решение: отсрочка повышения пошлин для Бранки, но при условии фиксированных, заниженных цен на зерно. Гордана ответила отказом: в неурожайный год проблем со сбытом продовольствия они не наблюдали, зато опасались дефицита, что замедлило бы пополнение казны и могло привести к голоду.

На многочисленных заседаниях двух советов они все же пришли к решению: повышение пошлин отменялось, но Гордана продавала Бранке зерно по завышенной цене. Потери для Бранки в таком случае сокращались в два раза, к тому же она избегала кризиса в бюджетообразующей красильной отрасли, а Гордана получала возможность повысить свои доходы на продаже зерна.

Джуно помнила, каким был отец в те дни: выматывающие совещания, работа круглыми сутками, затем поездка в нейтральный город, где проходили переговоры. Рассказывал он обо всем с удовлетворением, но каких усилий стоил тот компромисс, знали немногие!

Земли не враждовали, но у каждой всегда был свой интерес.

Чего же эти горданцы хотели сейчас?

В коридоре послышались шаги, которые замерли у двери библиотеки. Джуно едва не поддалась первому порыву — спрятаться. Но ведь охрана видела, что она зашла сюда. Получится очень глупо, если ее, скрючившуюся, обнаружат под столом.

Тогда она взяла с полки наиболее пыльную книгу и торопливо села на ближайший стул. Успела как раз вовремя: дверь открылась, внутрь прошли двое.

— Госпожа Монтен-Блум, — ласково пропел Аязелу, и Джуно ни на секунду не поверила его добренькому голосу и якобы заботливой улыбке.

Она встала и сделала книксен, при этом поздоровавшись сперва с Санару и только затем с Аязелу.

— Что вы здесь делаете? — поинтересовался Господин Горданы.

Джуно, убежденная, что глупости многое прощается, мило улыбнулась и, будто бы веря в искреннее любопытство Санару, ответила:

— Читаю, Ваша Милость, — она указала на том, что лежал на столе.

Аязелу прошелся по комнате и, пальцем поддев обложку, прочитал:

— ”Классификация форм лишайников на северных склонах Карнавы”.

Когда она никак это не прокомментировала — папа всегда учил не оправдываться, если в этом не было необходимости — советник прошелся по помещению, совсем небольшому, и остановился у окна. Джуно не трогала книги на подоконнике, заподозрить ее было не в чем.

— Раз уж мы все здесь, — она скромно сложила ручки перед собой, — могу ли я спросить?

Санару кивнул.

— Ваша милость, я изнываю от любопытства узнать, насколько гостеприимен этот дворец.