Арчибальд неловко оступился и чуть не растянулся под колёсами кареты. Ему пришлось хвататься за выступы, чтобы не рухнуть. А зачем было пятиться? Выходил бы как все нормальные люди — лицом вперёд. Эрланд понаблюдал в окно за неуклюжими барахтаньями громоздкого Советника, и как только тот убрался подальше, вышел, оставив Надежду в карете одну — предпочёл ехать верхом. Вот и спрашивается, зачем тогда было выдворять Арчибальда? Хотя Наде, конечно, понравилась та элегантная лёгкая издёвка, с какой король послал Советника. Похоже, Его Грозному Величеству пришлось не по вкусу, как снисходительно-уничижительно подданный отзывался о Надежде и её умственных способностях. И это приятно льстило Надиному самолюбию. Хотя у инцидента был один побочный эффект — она нажила себе недоброжелателя. Такие, как Арчибальд, обид не прощают.

Путешествие в карете по королевству параллельного мира — вот уж экзотика так экзотика. Надя удобно устроилась у окна и во все глаза смотрела на придорожные пейзажи. Жаль, конечно, что её роскошное транспортное средство не было снабжено экскурсоводом. Она бы не отказалась, чтобы кто-нибудь рассказывал о местности, по которой проезжал кортеж: о деревеньках, речках, полях, холмах.

Ну, нет, так нет. Она смирилась провести время в дороге в гордом одиночестве. Но после очередного небольшого привала в карету зашёл Эрланд. В его планах естественно не было изображать гида — он явился с другой целью. С какой — нетрудно догадаться. В руках король держал дорожные шахматы. Хочет продолжить партию? А если точнее — услышать продолжение истории про Королеву. Кстати, да — судя по тому, что начали сгущаться сумерки, как раз подошло время очередного сеанса. Интересно, именно поэтому он не остался в карете сразу — хотел продемонстрировать, что не настолько горит от нетерпения, чтобы начинать сеанс раньше положенного времени?

Эрланд проделал какие-то манипуляции с рычажком, встроенным в корпус кареты, и между двумя сиденьями выдвинулся раскладной столик. Салон королевского транспортного средства стал чем-то напоминать купе поезда.

— Вы помните, как стояли фигуры на доске после вашего последнего хода? — Эрланд сел напротив и высыпал на стол содержимое шахматной коробки.

Конечно, Надя понятия не имела. Во время сеансов её голова была занята не запоминанием комбинаций на доске, а совсем другим. Впрочем, Эрланд не стал дожидаться её ответа, а сам начал расставлять белые и чёрные на нужные позиции.

Карета неспешно тронулась. За окном поплыли всё те же прекрасные холмистые пейзажи.

— Вчера мы закончили моим ходом, — напомнила Надежда. — Значит, теперь ваша очередь ходить.

Эрланд, конечно, понял намёк — Надя ждала не только его хода, но и ответа на вопрос, которым закончился прошлый сеанс.

— Вы спрашивали, почему Королева так поступила. Почему не отказалась выходить замуж, хоть и понимала, что этим обрекает себя на смерть, — он резко двинул одну из своих фигур. Переместил в такую позицию, что Надина шахматная королева оказалась под угрозой.

— Вы знаете ответ? — поинтересовалась Надя.

— Я знаю, какого ответа вы от меня ожидаете.

Даже так.

— Какого?

— Королева влюблена. Её любовь настолько сильна, что она готова пожертвовать собой. Предпочла, чтобы ей осталось прожить всего несколько месяцев, но зато с любимым, чем целую долгую жизнь, но без него, — Эрланд посмотрел в глаза. — Такого ответа вы от меня ожидали, не так ли?

— А вы с ним не согласны?

— Нет, — взгляд Его Грозного Величества стал тяжёлым.

— Почему? Считаете, что таких сильных чувств не бывает? — Надя не опускала глаза. Глаза в глаза — самый лучший, почти единственный, способ контакта с гранитной глыбой. — Вам знакомы такие чувства? Вы когда-нибудь любили?

Эрланд не ответил. Молчал с минуту, потом сказал:

— Дело не в этом. Королева должна была обо всём рассказать Королю, если на самом деле любила.

— Как она могла? Тогда бы он отменил свадьбу. И даже больше. Зная, что его вторая жена должна умереть, он остался бы холост на всю жизнь. Разве смог бы он стать палачом? Смог бы повести под венец женщину, понимая, что этим обрекает на смерть? У него никогда не случилось бы второй жены, а, значит, и третьей, с которой он мог бы прожить долгую жизнь и которая родила бы ему наследников. Королева не могла так поступить с любимым.

— Она должна была рассказать, — упрямо повторил Эрланд. — Король должен был узнать.

— Вы сердитесь на неё? Осуждаете её поступок?

— Ваш ход, — вместо ответа, напомнил Его Величество. — И пусть в этот раз походит король.

Король, так король. Надя взяла в руку фигурку:

— Наш Король силён умён и суров. Он держит порядок во всём королевстве. Даже злейшие враги уважают его. Даже друзья побаиваются. Он молод, но уже знает, что такое горечь потери. Его первая жена умерла. Он долго оплакивал её, свою первую любовь. Но потом повстречал другую. Она стала его утешением. Она стала его радостью. Его страстью. Его сумасшествием. Его жизнью.