Я делаю шаг навстречу Арвиду, и стражники напрягаются, но мне плевать.

— И единственное, о чем я теперь буду свидетельствовать, — чеканю я, дрожа от гнева, — это о том, что Верховный Советник Арвид из банальной трусости едва не позволил бешеному дракону устроить здесь кровавую бойню!

Лицо Арвида каменеет. Маска благопристойности трескается, обнажая уязвленное, бешеное эго уязвленного мужчины.

— Взять всех троих! — рычит он, и его голос срывается. — За государственную измену! Бросить их в подземелья!

Кольцо гвардейцев резко сжимается. Острия алебард упираются мне в грудь.

Это конец.

Джаред умирает у меня за спиной, я не могу драться с вооруженными мужиками, а Ронан истощен ядом настолько, что едва держится на ногах. Нас просто сомнут.

Но тут Архилекарь делает шаг вперед.

Он избит. Он мертвенно-бледен. Но его осанка, его расправленные плечи и тот абсолютно темный, подавляющий взгляд, которым он обводит стражу, заставляют бронированных гвардейцев инстинктивно замереть и отступить на полшага.

Его энергетика заполняет собой все пространство.

Ронан проходит сквозь строй алебард, игнорируя направленные на него лезвия, и подходит к Арвиду вплотную. Настолько близко, что нарушает все мыслимые границы.

Он наклоняется к самому лицу Советника.

— Ты можешь отдать этот приказ, Арвид, — голос Ронана звучит тихо, это бархатный, смертоносный шепот, предназначенный только для них двоих, но я слышу каждое слово. — Но тогда ты развяжешь мне руки.

Советник презрительно кривит губы, но не отстраняется.

— Если ты обвинишь нас в измене, — продолжает Ронан, глядя ему прямо в зрачки, — мне не останется ничего другого, как обратиться в дракона прямо сейчас. Я смету твоих шавок и прорвусь к Королю. А потом я выложу ему всё. Я расскажу, как Верховный Советник Арвид знал о заговоре, который готовил Леннард, знал об отравлении членов совета, но молчал. Молчал, позволяя Маркграфу убивать лордов, исключительно из собственного малодушия и страха. И даже когда ему в руки попали неоспоримые доказательства этого, он все равно предпочел дрожать от страха. Он переложил ответственность на плечи хрупкой женщины, лишь бы не подставляться самому.

Глаза Арвида расширяются. Ронан бьет в самую больную точку.

— Да, — шепчет Архилекарь с жуткой, обреченной улыбкой. — Король жесток. Скорее всего, после моей выходки, мои дни будут сочтены. Но если ты отдашь приказ — я сделаю это. Мне уже нечего терять. Зато ты, Арвид... ты будешь болтаться вместе с нами в соседней петле. И это определенно стоит того, чтобы рискнуть. Я буду наслаждаться видом того, как на твоей дряблой шее затянется петля.

Арвид бледнеет.

Желваки на его скулах ходят ходуном. Он сканирует Ронана взглядом, оценивая его состояние.

— Ты блефуешь, лекарь, — шипит Советник. — Ты выжат досуха. Если бы ты мог обернуться, то уже сделал бы это. И уж тем более, ты не сможешь прорвать строй моей гвардии. Тебя изрубят на куски раньше, чем ты расправишь крылья.

— А знаешь… — мрачно усмехается Ронан, — …ты подал мне хорошую идею. Действительно, к чему такие сложности? Если уж мы обречены, зачем мне рваться к королю? Если я могу уничтожить тебя прямо тут. Уж на это мне сил точно хватит.

А затем я с ужасом вижу, как кожа на шее и скулах Архилекаря темнеет. Там проступает жесткая, серебряная драконья чешуя. Зрачки Ронана вытягиваются в вертикальные щели.

Я тоже понимаю, что Ронан на пределе. Но даже это не останавливает его. Он действительно готов отдать жизнь за то, чтобы Арвид получил заслуженное наказание.

Пространство вокруг нас внезапно тяжелеет.

Температура падает.

Арвид сглатывает, у него перехватывает дыхание.

— Вот твоя реальность, Арвид, — диктует условия Архилекарь, и его голос начинает двоиться, срываясь на драконий рык. — Сейчас ты разворачиваешься, выходишь к толпе и объявляешь себя героем, раскрывшим заговор Леннарда. Забирай всю славу. Нам нет до нее никакого дела.

Ронан делает еще один шаг, оказываясь вплотную к советнику.

— Но взамен... — ледяным спокойствием чеканит он. — Ольга, Джаред, я и все, кто помогал нам бороться против Леннарда, получаем абсолютную, пожизненную неприкосновенность. И мы немедленно забираем герцога в мою лечебницу. Решай.

Арвид переводит взгляд с покрывающегося чешуей Ронана на умирающего Джареда, а затем на остатки толпы, которая в страхе попряталась среди близлежащих построек.

Ронан делает тяжелый, клокочущий вдох.

— У тебя пять секунд, прежде чем я обращусь окончательно. Пять... Четыре...

Тишина звенит натянутой струной. Я забываю как дышать.

Советник сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Его лицо искажается от бессильной ярости — он ненавидит проигрывать, ненавидит, когда ему ставят ультиматумы.

— Три...