— Но мы не можем... — мой голос дрожит и срывается на шепот. — …не можем просто туда приехать, Ронан.

— О чем ты говоришь?

— Как только люди Леннарда связали вас и увели... Валериус предал нас.

Ронан вздрагивает, словно я ударила его.

— Он спелся с Маркграфом, — с горечью выплевываю я слова. — Он заявил, что теперь лечебница принадлежит ему. Он запер Эйнара в подвале и забрал всю власть.

В глазах Архилекаря вспыхивает настоящая сверхновая.

Это не просто злость. Это ледяная, уничтожающая ярость учителя, которому вонзил нож в спину собственный ученик.

— Валериус... — рычит Ронан, и в этом звуке столько ненависти, что у меня мурашки бегут по коже. — Какая падаль. Продался за теплое кресло при первой же опасности. А Эйнар?

— Я помогла ему выбраться перед побегом, — торопливо отвечаю я. — Я умоляла его бежать со мной. Но он отказался. Он сказал, что не бросит больных, чтобы они не остались без присмотра. Он остался один, чтобы сражаться с Валериусом и защищать лечебницу изнутри.

Ронан медленно закрывает глаза. В его измученном, избитом лице сейчас столько эмоций — горькое разочарование предательством одного ученика и безмерное, потрясенное уважение к мужеству другого. Робкий, застенчивый Эйнар оказался человеком с титановым стержнем.

Когда Архилекарь снова открывает глаза, в них нет ни капли усталости. Там горит холодное, безжалостное пламя.

— Валериус думает, что я сгнил в темнице, — произносит Ронан с пугающим, ледяным спокойствием, от которого у меня по спине бегут мурашки. — Что ж... его ждет очень неприятный сюрприз. Мы едем в лечебницу. Прямо сейчас. И пусть только попробует встать у меня на пути.

Карета, выделенная гвардейцами Арвида, несется по мокрой брусчатке столицы, подпрыгивая на каждом ухабе.

Дождь барабанит по крыше, но этот звук тонет в оглушительном стуке моего собственного сердца.

Голова Джареда покоится на моих коленях. Я глажу его по спутанным, слипшимся волосам, не переставая шептать какие-то бессмысленные, отчаянные слова утешения. Он без сознания, но его лицо искажено гримасой боли.

Внезапно его огромное тело каменеет.

Джареда резко, с пугающей силой выгибает дугой, словно через него пропустили разряд молнии.

Начинается жесточайший судорожный приступ — страшная реакция мозга на компрессию Гассерова узла. Его бьет так, что карета ходит ходуном.

— Держи его! — дико орет Ронан, перекрывая грохот колес. — Держи, Ольга, иначе он сломает себе шею!

Я не думаю ни секунды. Я наваливаюсь на бьющегося в конвульсиях Дракона всем своим весом, пытаясь прижать его плечи к сиденью. Его сила даже сейчас чудовищна, меня швыряет из стороны в сторону, но я вцепляюсь в него мертвой хваткой.

Джаред стискивает челюсти с такой силой, что слышен скрежет зубов.

Схватив край своего плотного суконного плаща, я сворачиваю его в жгут. Рискуя в любую секунду лишиться пальцев, я силой разжимаю ему губы и проталкиваю ткань между сцепившихся зубов, чтобы он не откусил себе язык.

Мои пальцы скользят по его лицу.

— Держись, слышишь?! — прижимаясь лбом к его горячей груди. — Джаред, умоляю тебя, только держись! Не смей умирать!

Ронан действует с холодной яростью профессионала.

Медикаментов у нас нет, так что Архилекарь бросается к Джареду и с силой надавливает большими пальцами на определенные точки на шее — прямо на каротидные синусы и выходы блуждающего нерва.

Это экстремальный врачебный лайфхак, попытка обмануть физиологию и искусственно "перезагрузить" нервную систему, замедлив сердцебиение.

Секунды тянутся как часы.

Наконец, тело Джареда обмякает. Припадок отступает, но когда я дрожащими пальцами нащупываю его пульс на шее, меня прошибает холодным потом.

— Нитевидный... — шепчу я, холодея от ужаса. Сердце бьется слабо, с перебоями, словно вот-вот остановится навсегда. — Ронан, времени почти не осталось!

— Гони! — рычит Архилекарь в приоткрытое оконце кучеру. — Загонишь лошадей, но доставь нас немедленно!

Карета с заносом, едва не сорвав ворота с петель, влетает во двор лечебницы и резко тормозит.

Ронан мгновенно преображается.

Яд в его крови никуда не делся, но сейчас он — воплощение смертельной угрозы. Его руки наливаются густым, серебристым светом магии.

Он готов испепелить Валериуса и любого, кто встанет у нас на пути.

Двери кареты распахиваются. Мы готовимся к бою... и замираем.

Сюрприз настолько ошеломляющий, что я на секунду забываю, как дышать.

Во дворе идеальный, звенящий порядок.

Нет ни паники, ни мародеров, ни наемников Леннарда. Территорию уверенно патрулируют закованные в броню гвардейцы Дамиана! А рядом с ними, отдавая приказы, стоят пара офицеров из Тайной Канцелярии.

— Что за... — выдыхает Ронан, опуская светящиеся руки.