— А как ты думаешь? — спросил он строго. — Ты пообещала, что не пересечешь границу.

— При условии, что не будет никаких непредвиденных обстоятельств, — уточнила она.

— Но это не были непредвиденные обстоятельства. Я предвидел именно подобные обстоятельства, поэтому мы договорились, что ты не будешь никого спасать.

— Не было такого уговора. Мы договорились, что я не буду препятствовать тому, чтобы детей переправили в Гордану. И-и?

— И? — мрачно переспросил он.

— Я не препятствовала. Они спокойно пересекли границу без моего вмешательства.

Отец тут же подался вперед:

— Ты приставила пистолет к ноге кучера, — он снова откинулся на спинку стула, поскольку подошел официант и принес им напитки. — Не смогла помешать повозке только потому, что помешали тебе. Я дал оружие не для того, чтобы ты угрожала сотруднику школы.

Тамуз! Все доложил. Мог бы и опустить детали.

Джуно выдержала паузу.

— Но в итоге я оказалась права.

— Это не аргумент, Джо. Мы договорились, ты нарушила договор.

— Не нарушила.

Оба замолчали. Аязелу с некоторым любопытством наблюдал за их спором.

— Мы четко проговорили, что я могу… — попыталась она еще раз, пока отец недовольно смотрел в окно.

— Разумеется, сейчас ты манипулируешь фактами, уверяя меня, что действовала в соответствии с соглашением, ведь я не могу доказать обратного.

— Прошу прощения, и кто в этом виноват? — отозвалась Джуно. — В следующий раз, если речь идет о чем-то действительно важном, прописывай все на бумаге.

Отец пару секунд смотрел на нее, затем рассмеялся, обхватил ее лицо ладонями и поцеловал в лоб.

— Я так скучал, Джо.

Затем он повернулся к Аязелу.

— А вам удачи, конечно, господин ди Корт. Сил. Нервов покрепче.

Тот издал изумленный смешок.

— Папа!

Он повернулся к ней, и лицо его стало предельно серьезным.

— Ты не должна была пересекать границу, — произнес он тяжело и многозначительно, и сейчас за этими словами скрывалось не просто желание родителя отчитать дочь за непослушание.

Папа хотел сказать, что сожалел, что все случилось так, как случилось. Что хотел бы защитить, но даже он не всемогущ. Что будь его воля, сгреб бы ее в охапку и увез домой. Но она пересекла границу, лишив его возможности быть рядом. Она пересекла границу, и это изменило все.

Но наконец черты лица его чуть смягчились. Он с заботой произнес:

— Теперь нам остается только…

— Извлечь выгоду, — закончила Джуно за него. — Да-да, я знаю.

Он улыбнулся, морщинки собрались вокруг его глаз.

— Я хотел сказать, найти наименее болезненное решение. Но если ты видишь возможность извлечь выгоду…

— Мне кажется, ваша дочь извлекла довольно выгоды из своего пребывания во дворце. Сменили русло реки за одну ночь, господин Монтен-Блум? Боюсь представить, чего вам это стоило.

Джуно едва заметно покачала головой, отец увидел это и ответил:

— Давно собирался это сделать, да руки не доходили. А при чем здесь моя дочь?

Аязелу улыбнулся одними губами.

— Так или иначе, боюсь, никаких решений здесь нет. Брак был заключен по всем правилам, и его не расторгнуть.

— Она всегда может овдоветь… — отозвался ее отец так, как будто этот вариант действительно стоило рассмотреть.

Аязелу вытянулся, распрямил плечи.

— Это угроза?

И Джуно заметила, как подобрались все гости в столовой. Гул голосов стих. В образовавшейся тишине раздался узнаваемый звук: кто-то взвел курок пистолета.

Это были не обычные постояльцы! Только теперь среди посетителей она узнала начальника охраны Господина Бранки. И Мастера по безопасности!

— Папа, — Джуно торопливо сжала его руку, — я не хочу вдоветь. Мы с Аязелу ладим, он не заслуживает смерти.

Господин Монтен-Блум перевел на нее злой взгляд, но, едва сосредоточился на ней, карие глаза тут же потеплели.

— Как скажешь, Джо.

Атмосфера в столовой едва заметно изменилась. “Гости” продолжили трапезничать и болтать.

— Эта встреча, — с прохладцей произнес Аязелу, — жест доброй воли. Мы хотим, чтобы вы видели, что ваша дочь — в безопасности. Мы не держим ее насильно, и ей ничего не угрожает.

— Благодарю, — процедил ее папа в ответ.

— Правда, — добавила она, — все в порядке. Жаль, что мы не можем пока поговорить наедине…

Наедине она могла бы быть более искренней, да и у папы не возникло бы никаких сомнений в ее словах. А из-за присутствия советника Горданы он мог решить, что на Джуно оказывали давление.

— … но все действительно в порядке, — подчеркнула она убежденно. — И будет просто отлично, когда вы завершите переговоры и воцарится мир.

Ни Аязелу, ни отец не ответили на это. Не слишком многообещающее начало, но напряжение между ними было объяснимо.