— Например, что именно Бранка начала провокации. И наши действия — лишь ответная реакция. Что вашим отрядом была взорвана одна из наших шахт. Что наш дозор регулярно докладывал о лазутчиках в пурпурной форме.

В первые мгновения информация шокировала Джуно. Аязелу был хитер, однако ей показалось, что сейчас говорил честно.

Но затем она осмыслила его слова.

— Вы хотите убедить меня, — начала она медленно, — что наши профессиональные шпионы, специально обученные люди, годами занимающиеся разведывательной деятельностью, в горах с песочно-коричневым ландшафтом совершали тайные — ТАЙНЫЕ — вылазки в пурпурной форме? Может быть, они также развешивали там ярко-лиловые гирлянды с надписями “здесь была Бранка”?

Аязелу посмотрел на нее долгим, задумчивым взглядом.

— Я долго не мог понять, что меня так в вас раздражает, — сообщил вдруг он. — И сейчас, когда, наконец, вижу вашу истинную сущность, начинаю понимать.

Смена темы немного сбила ее с толку. Отмахнувшись, она потребовала не говорить ерунды. Советник не обратил на это никакого внимания, продолжив:

— В глубине души я, вероятно, понимал, что вы из себя представляете. И физически вы меня привлекали. Но разум противился, не понимая притяжения. Все в вас казалось мне неправильным. Видимо, на каком-то уровне я чувствовал фальшь. Но теперь… я смотрю на вас, слушаю вас, и…

Он прижал руку к груди.

— Жаль будет казнить вас. Очень жаль.

— Какой вы однако многоуровневый! Жаль будет сдавать вас.

— Сдавать?

— Да, когда вы разоблачите меня, а я скажу Господину Горданы, что делала все по вашему же поручению. И вы даже обещали жениться на мне за это. Сделали предложение…

Джуно поглядела на кольцо на пальце и изобразила, что готова заплакать. Затем вздохнула.

— Никогда не получается. Не умею вызывать слезы. Так или иначе, меня втянули во все это! Я совершенно не понимаю, что происходит. О чем вы говорите? Я просто написала письмо, как велел господин советник!

Он издал недоверчивый смешок.

— Вы же не думаете, что кто-то вам поверит? — уточнил он. — Я служу Господину Горданы много лет. Мой отец был советником.

— Поверить, может, и не поверит, но осадочек, знаете, останется. Ну и к тому же, как такая глупышка, как я, могла провернуть такое дело? Одна? Без чужой помощи? Не-ет, за этим явно кто-то стоит. Кто-то хитрый, лживый, беспринципный… Ну, кто-то как вы.

— Неподражаемо, — ответил он, ни капли, кажется, не напуганный ее речью. — Я почти хочу посмотреть на это.

Джуно изобразила испуг и непонимание.

— Но, Аязелу! Ты же обещал… обещал, что не бросишь меня. Что всегда будешь на моей стороне.

Она схватила его за отвороты сюртука.

— Неужели ты обманул меня? Неужели наша помолвка ничего для тебя не значит?

Он рассмеялся, мягко отстраняя ее руки.

— Так вот зачем вы согласились на мое предложение…

— О, ну, конечно же не от большой и чистой любви! Вы так ужасно ухаживали, что, если бы я сама не решила, что мне нужен хороший предлог остаться в Гордане, вам просто не на что было бы рассчитывать.

— Здесь мне придется вас огорчить. Моя игра была, быть может, не так тонка, как ваша, но тоже вполне достойна.

— Да ну?

— Мне стало ясно, что слепым обожанием вас завоевать невозможно, но вы с большой охотой диктовали мне, как себя вести и что делать.

Джуно хмыкнула.

— Начав эту игру, вы уже не смогли бы остановиться, — пояснил советник.

— Конечно, мне пришлось взять все в свои руки. Нужно было, чтобы вы сделали проклятое предложение и при этом решили, что это все — часть тщательно проработанного вами плана.

Он чуть отстранился, оглядывая ее с ног до головы.

— Что ж, я рад, что все же сумел раскрыть вас прежде, чем дело дошло до свадьбы.

Джуно фыркнула.

— До какой свадьбы? Не смешите меня, Аязелу, мне прекрасно известно, что вы не собирались жениться. “Я на дух ее не переношу”, — передразнила она его, и он хмыкнул. — И я тоже не собираюсь за вас замуж.

— С вашей легкой руки о нашей помолвке знают все. А значит, свадьба будет.

— Вы сейчас просто хотите поиздеваться надо мной. Разумеется мы найдем уважительный повод от нее отказаться. Не вы ли несколько минут назад предложили один из вариантов — казнить меня? После этого я никак не смогу сочетаться браком.

— А мне показалось, что для вас нет ничего невозможного…

Устав так долго стоять, Джуно отошла от Аязелу и опустилась на край кровати.

— Давайте закончим на сегодня, господин советник. Вы расшифровали мои письма — браво. Мы все еще помолвлены. Я все еще остаюсь здесь в качестве пленницы. Можем мы сохранить такой статус хотя бы до утра?