— Я имел в виду… ваши личные качества. Видите ли, чтобы… увидеть некоторые добродетели, недостаточно просто… смотреть.
— Бросьте, — она уже в третий раз за разговор закатила глаза, — вы же и так все поняли. Вот я сразу поняла.
— Я, быть может, не отличаюсь таким острым умом, как вы…
Саркастичная свинья!
— … но, кажется, не поспеваю за скоростью вашей мысли. Что вы имеете в виду?
Вместо ответа Джуно стала просто молча есть овощи, состроив жутко многозначительную мину. Однако ее собеседник прекрасно умел выдерживать паузу, поэтому спустя полминуты заговорила именно Джуно:
— Не думайте, что я глупа и не поняла причину моего присутствия здесь, в Гордане.
Они посмотрели друг другу в глаза. Аязелу глядел серьезно, она же — с надменностью.
— Мм? — он сопроводил вопросительное мычание поднятой бровью.
Джуно насмешливо хмыкнула, снисходительно склонила голову набок и, наконец, сказала:
— Конечно же, вы влюбились.
Аязелу издал недоверчивый смешок — кажется, он ожидал услышать что угодно, но только не это.
— Сначала именно вы попросили Цветоносного пригласить меня в гости, — Джуно загнула пальчик на руке, — Не отнекивайтесь! Я не дура и видела, как вы подошли к нему, что-то зашептали — и тут же последовало приглашение. Потом за обедом расспрашивали обо мне и о моей семье, — она загнула второй палец. — Теперь пригласили на ужин.
Джуно обвела ладошкой помещение, затем чуть скривилась.
— Я такие загадки разгадываю в момент. Но сразу скажу, что пришла из вежливости. Между нами ничего не может быть.
Она видела, как вытягивалось его лицо, и едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
— Хоть вы и сказали про свое знатное происхождение, это не отменяет того, что вы старый, занудный и некрасивый.
Повисшая тишина показалась Джуно удушающей. Ее щеки запылали от стыда, потому что, даже играя, она не могла забыть свое воспитание, не могла перестать быть сочувствующим и добрым человеком, не могла не понимать, что оскорбила собеседника. Это было грубо, глупо.
Но у Аязелу не должно было остаться и капли сомнений в том, что Джустина Монтен-Блум была именно такой — грубой и глупой.
Она наблюдала за реакцией советника: он умело скрывал эмоции, но было видно, что боролся с собой. Его щеки порозовели, но не от смущения, нет, им овладели другие чувства. В глазах на мгновение отразилось что-то живое, но прошла секунда, он моргнул, и вот бесстрастная маска вернулась.
Он долго глядел на нее, кажется, обдумывая ответ.
Справедливости ради стоит отметить, что советник не был ни старым, ни некрасивым. Он определенно был старше Джуно, но все еще довольно молод, особенно для советника. А черты лица его нельзя было назвать канонично прекрасными, и все же в них не было ничего уродливого. Недоброе было, да. Хищное.
Он вздохнул. Затем смиренно опустил глаза.
— Вы невероятно прозорливы, моя госпожа. Я надеялся, что мне удастся скрыть, что творится на сердце.
Джуно откинулась на спинку стула. Лживый мерзавец!
— Не буду скрывать, — он поднял на нее пронзительные голубые глаза, — меня задели ваши слова. Но я все же буду хранить хрупкую надежду на пускай не взаимность, но возможность время от времени видеться с вами. Разговаривать…
И так робко-робко поднял брови. Джуно была в ярости. Этот тип играл с ней!
— О чем же нам разговаривать? — поинтересовалась она, небрежно хватаясь за вилку.
— О, о чем угодно, — его губы расплылись в более широкой, якобы счастливой улыбке. — Например, я был бы и в самом деле счастлив узнать, чем вы живете в Бранке. Что составляет ваш ежедневный быт. Любые, даже самые простые мелочи. Мне интересно узнать о вас все.
Джуно внимательно посмотрела на собеседника. Решил, что нашел глупенькую шпионку, которая, ничего не подозревая, выложит ему все о семье Монтен-Блум, а если повезет, и о тех, кто бывал в их доме? Что ж… пожалуйста…
— Ну, наш особняк находится в довольно уединенном месте, мы редко принимаем гостей. Папа чаще всего работает в своем кабинете, поэтому с ним мы видимся редко. Но когда видимся, ездим на лошади, он прекрасный наездник. А с мамой иногда спускаемся на кухню и едим кексы, но не слишком много, потому что это вредно для моей фигуры. Я знаю, что вы скажете: зачем для этого спускаться на кухню, можно же есть кексы за обедом или ужином, но папа терпеть не может кексы. На шоколадные у него и вовсе аллергия: один кусочек, и он попросту задохнется. Ну а остальные он не любит впридачу. Поэтому мы с мамой едим их на кухне, чтобы не раздражать папу. Папа вообще очень вспыльчивый дома. Хотя в гостях ведет себя тихо. Поэтому мы и любим ездить в гости. Обычно я беру два или три урока танцев в неделю, чтобы не опозориться на балах, но никак не могу выучить мезальет, ужасно сложный танец.
Все, что она рассказала, было полной чушью, однако Аязелу слушал с большим любопытством.