И смертельно захотелось найти Базиля и потребовать, чтобы срочно отправлял домой. И если б не пообещала подруге дождаться, то, наверно, так бы и сделала.

Надя бессмысленно пялилась в потолок, стараясь гнать мысли о том, что сейчас происходит в кабинете Эрланда, когда в дверь постучали. Ну, вот и Марина, легка на помине. Что-то она быстро. Но на пороге оказалась не подруга и даже не Лизи, а другая служанка. То ли Милли, то ли Шилли, то ли Зизи. Путала их Надя.

— Миледи, — она вошла с подносом, на котором стоял высокий бокал с водой и ваза с ягодами. — Лизи попросила принести вам бодрящей настойки и плодов сладкого боярышника, которые восстанавливают силы.

— А сама Лизи где?

— Ей нездоровится.

Вот какая преданная у Нади помощница — самой нездоровится, но всё равно заботится о подопечной. Почувствовала, что той необходим заряд бодрости.

— Спасибо. Поставь сюда, — Надежда указала на прикроватную тумбу.

Служанка выполнила просьбу и ушла, и взгляд Нади непроизвольно упал на ягоды. Тай-Наильский сладкий боярышник совсем не был похож на земной обычный боярышник — больше на спелую черешню. И хоть настроение было совсем не ягодным, Надежда всё же разжевала одну штучку. По вкусу, скорее, виноград. После этого небольшого исследования интерес к ягодам пропал. Надя опять откинулась на подушки и уставилась в потолок.

Она не заметила, как отключилась — наверно сказались две бессонные ночи. Когда снова открыла глаза, был уже поздний вечер. Сколько она проспала? Часа три-четыре?

Где сейчас Марина, гадать не пришлось. Её весёлый голос раздавался из коридора. С кем это она беседует? Надя поднялась, приоткрыла дверь и увидела подругу, точившую лясы с Феликсом. Вильгельм, видимо, отправился отдохнуть, а брат нёс службу.

— О, проснулась, — обрадовалась она и заскочила в комнату.

Понятно, почему Марина весёлая. Познакомилась с женихом и убедилась, какой он классный. Эх, надо поскорее домой.

— Ну, как всё прошло? — заставила спросить себя Надя.

— Да ничё так, — пожала плечами Марина.

— Ну, раз всё нормально, тогда, Марин, прости — буду собираться домой.

— В смысле?

— Хочу, как можно скорее, желательно прямо сейчас, найти Базиля — пусть возвращает, — Надя кинулась к шкафу достать свои земные вещи.

— Что значит «возвращает», Надь? Что значит прямо сейчас?

— Чем быстрее, тем лучше, — она бросила на кровать вынутые из шкафа джинсы и кофточку. Развернулась к Марине спиной: — Развяжи шнуровку на платье.

— Не буду я ничего развязывать.

— Марин, ну, ты что, не понимаешь, как мне тошно будет смотреть на тебя и него⁈ — Надя начала заводиться. — От одной мысли плохеет, что вы будете с ним вместе. Ты, что, не поняла, насколько у меня серьёзно⁈ Да я еле устояла, когда он меня так хотел.

— Глупая ты, Надь. Вот честно! Чего страдаешь? Любовь до гроба? Да нету её. Проверено — нету. Он тебя хочет, ты его хочешь — так переспи ты с ним. И всех делов. Не знаю, как тебя, а его точно попустит. Мужикам же как? Заполучили очередную самку и всё — успокоились.

— Он не такой! — из глаз брызнули слёзы. — Развяжи! Или я в этом дурацком платье домой вернусь!

— Все они такие! Сама мне говорила.

— Марин!

Подруга прижала к себе.

— Глупая ты, Надь, — начала ласково гладить по голове. — Иди, говорю. Такой, не такой. Хоть проверь. Может, и тебя попустит. Может, не стоит он твоих страданий? Считай это профессиональным советом личного психолога.

— Марин, да не буду я на секс напрашиваться, ты что издеваешься?

— Тебе и напрашиваться не придётся. Ты только зайди к нему — дальше он всё сам, уж поверь.

— Да ну тебя, личный психолог.

— Иди, говорю, хотя бы поговори. Забыла, нас учили — молча проблемы не решаются — разговаривать надо. А то уезжать она собралась по-английски, не попрощавшись. Это у них тут, средневековье, дикие нравы. Но мы-то с тобой, слава богу, прогрессивные люди. Или ты тут у них уже тоже этим их отсталым менталитетом пропиталась? В конце-то концов, можно же цивилизованно проблему решить. Раз у них тут такие проклятия непонятные, я могу стать фиктивной женой, а вы себе кувыркайтесь на здоровье, сколько влезет, раз уж друг без друга не можете. Меня твой Эрланд ни капли не зацепил, уж прости. Он, вообще, нормальный? Знаешь, что мне предложил?

— Что?

— В шахматы сыграть. Невесте на первом свидании — в шахматы? Убила бы. Я сказала, что не умею, и ушла. И, вообще, мне показалось, он меня и видеть-то не хотел, наверно родственники настояли.