Эрланд усадил в облако подушечек и сам опустился рядом. Как будто бы совсем близко — Надю отделяло от него всего несколько десятков сантиметров, но в то же время очень-очень далеко. Та близость, которая на минуту возникла между ними во время танца, исчезла. От улыбки, промелькнувшей на лице Эрланда, не осталось и следа. Оно вновь стало каменно-непробиваемым. Что же Вас так насторожило, Ваше Грозное Величество? Боитесь даже на мгновение расслабиться, потерять над собой контроль?

Но Наде нужно достучаться до своего клиента. Нужно научить быть откровенным, доверять, не бояться выплеснуть эмоции наружу.

— Ваше Величество, так всё-таки почему, вы оставили меня пообщаться с вашей свитой без вас? Только не говорите про месть за синяк. Всё равно не поверю. — Надя сделала небольшую паузу. — Это ведь было испытание?

— Да.

— Я так и подумала.

— Не для вас — для них. В вас я был уверен.

Опять это тянущее чувство удовольствия под ложечкой. Ещё один комплимент от Его Каменного Величества. Только теперь уже не внешним данным. Чёрт! Как же Наде польстили его слова. Эрланд не усомнился, что ей хватит мужества и здравомыслия противостоять его свите, не воспринимающей женщин всерьёз.

— Если уж звёздам было угодно, чтобы королевой стала землянка, — продолжил он мысль, — моё окружение должно прочувствовать менталитет земных женщин.

Мудро. Свита сольёт всю желчь на Надежду, постепенно адаптируется, привыкнет, научится вести себя с землянками, и когда появится невеста Эрланда, примет её уже куда теплее. Надя не обиделась, что ей отведена роль громоотвода и тренажёра. Она сразу знала, на что шла. Последняя фраза короля, наоборот, её порадовала. И порадовала вот чем — он впервые в разговоре с Надей упомянул о своей будущей супруге. Пусть косвенно. Но неужели наконец-то готов поговорить на тему о предстоящей женитьбе? Из его слов следовало — он принял факт, что придётся связать свою жизнь с той, кого назвал астролог. Принял и смирился. А как же та, к которой он ездит по вечерам? Он готов с ней расстаться?

— Ваше Величество, раз уж речь зашла о будущей королеве, хотела спросить вас…

— Нет, — резко перебил Эрланд. — Вы обещали мне историю, а не вопросы.

Он снова выстроил стену, загородился, закрылся от Нади этими своими тремя слоями брони. Она видела — он жалел, что потерял контроль, впустил ненадолго её туда, куда дал зарок не пускать никого.

Но Надя достучится, обязательно достучится — пробьёт металл, камень, гранит — всё, что он там нагородил вокруг себя.

— Хорошо. Я продолжу историю.

В этот раз уже не было шахматной доски. Но Наде она и не была нужна. Жаль только, что сидели они с Эрландом не друг напротив друга, как обычно. Ей нужны были его глаза. Она развернулась. Он не стал прятать взгляд. Какими бы стенами не отгораживался, но всегда смотрел на неё.

— Наша Королева счастлива. Она не понимает, что происходит. Но её Король рядом, и ей этого достаточно, чтобы быть на вершине блаженства. Её любимый так зол, так горяч, так неистов, так нежен. Она отдаётся ему беззаветно, даёт выпить всю — без остатка. Могла бы — растворилась в нём. Но вместо этого растворяется он сам. Черты любимого становятся нечёткими. Словно марево окутывает его.

«Сейчас ты уснёшь, любовь моя», — шепчет он. — «Просто уснёшь».

Она уплывает из реальности такой бесконечно счастливой, убаюканная ласками Короля, его нежным шёпотом. Разве может она знать, где проснётся? Каким страшным будет пробуждение.

Король смотрит на любимую, молочно-белую в лунном свете. Проходит час, а он всё не может выпустить уснувшую Королеву из рук. Проводит дрожащими пальцами по губам, целует закрытые глаза, зарывается в волосы, вдыхает их аромат. Он хочет запомнить всё до мельчайших деталей. Он прощается.

«Что ты наделала, любовь моя? Что ты наделала?»

Он облачает её в нежный шёлк — не в силах видеть страшных язв. Они напоминают, как уходила его первая супруга, как скверна разъедала её кожу и душу, пока она не стала добычей алчной вечности.

Почему любимая так поступила с ним? Разве сможет Король пройти этот путь второй раз? Нет, он не выдержит пытку наблюдать, как умирает любимая. Его душа выжжена дотла. Он принял самое трудное в его жизни решение.

Король идёт за доктором. Тот всё ещё в потайной комнате. Стоит, опустив поседевшую за один час голову, среди побитых склянок и поваленных полок.

«Возьмёшь сколько понадобится людей и сегодня же ночью отправишься в лечебницу при Горном Монастыре», — отдаёт приказ монарх. Молчит минуту. Добавляет: — «С ней».

Доктор поднимает глаза на Короля. Смотрит как на умалишённого.