А у самой мурашки по телу и какой-то затаённый восторг при воспоминании его ослепительно привлекательного облика. Нет, я не принадлежала к тем женщинам, которые всё строят исключительно на внешней привлекательности мужчины. Он может быть идеален, красив, но если подлец — я буду испытывать только отвращение.

В данном случае красота Романа Михайловича была продолжением его необычной, неординарной личности, в которой я находила и недостатки, и достоинства. И понимала, что медленно, но уверенно погружаюсь в какой-то омут.

Чувства переставали мне подчиняться. Неужели он мне нравится? Неужели он проникает под кожу и остаётся внутри — как что-то волнующее и пугающе приятное?

О Боже, зачем мне это?

Роман Михайлович наконец вышел из подсобки и остановился позади меня. Его присутствие заставило моё тело буквально наэлектризоваться. Всё это происходило на фоне мощных противоречивых эмоций.

Нет. Нужно выбросить все эти глупости из головы. Не хватало мне еще безнадёжной любви. Бывало — проходила уже. Я лучше как-нибудь без неё…

— Ладно, Анна, — произнёс Роман Михайлович, заставив меня вздрогнуть и вернуться к реальности. — Работайте сегодня в отделении, но будьте предельно осторожны. В другие отделения не ходите, даже если кто-то посылает вас. Всё время ссылайтесь на меня. А завтра посмотрим, что нам предстоит сделать.

Я согласно кивнула и отвернулась.

Роман Михайлович усмехнулся и, чуть насмешливо, бросил:

— Ну надо же, а вы даже не спорите. Такое редкое явление, Анна Александровна.

Я встрепенулась, бросила на него быстрый взгляд и, пытаясь сохранить достоинство, ответила:

— Не волнуйтесь, доктор. Это временно. Я просто устала спорить… но не надейтесь, что навсегда.

Он хмыкнул, и в уголках его губ мелькнула та самая улыбка, от которой у меня снова предательски кольнуло в груди…

Да, я пропадаю.

Блин…

Агния Дмитриевна Караулова была девушкой целеустремлённой и решительной. Правда, цели, к которым она стремилась, благородными назвать было трудно.

Будучи в семье пятой дочерью, она прекрасно знала, что добиться в жизни чего-то сможет только собственными усилиями. Старшие сёстры были уже замужем, титулованы, богаты, и на бедную родственницу смотрели свысока.

Агнии не досталась красота матери — она больше походила на отца, невысокого, немного пучеглазого мужчину, который обладал недюжинным умом, но внешней привлекательностью не блистал. И хотя Агнию можно было бы назвать хорошенькой, этого было явно недостаточно, чтобы прекратить унижения, сыпавшиеся от старших сестёр.

Именно поэтому Агния поставила своей целью стать как минимум женой княжича. Тогда ей поклонится каждый в её семье.

Достичь этого оказалось трудно — просто потому, что единственным претендентом в мужья из тех, кто ещё не был занят и был более-менее достижим, являлся… Роман Михайлович Гаврилов-Романов.

О его княжеском происхождении она знала давно — случайно подслушала разговор между отцом и его пьяным гостем, который имел к княжескому дому непосредственное отношение. Тогда-то она и напросилась на работу в хирургическое отделение.

Прежде, удивив всех в доме, Агния отучилась на курсах медсестёр. Маменька, конечно, отговаривала её, говоря, что это занятие для черни, но Агния стояла на своём. Пришлось, правда, с маменькой поделиться своими тщеславными планами, и та тут же одобрила все её начинания.

Правда, вскоре её воздушные мечты начали разбиваться о суровую реальность: Роман Михайлович девушку категорически не замечал. А вот с какой-то там мымрой — так говорили — носился и возился слишком часто.

К счастью, вскоре эту «мымру» перевели в другое отделение. Это была какая-то невзрачная простушка, бегавшая за молодым красавцем-доктором хвостом… Анна Землеройкина… тьфу ты, Кротова. С такой фамилией ей только с крестьянами в поле копаться надобно.

Агния утроила усилия. Время шло, а Роман Михайлович оставался непробиваем. Аристократка старалась и так, и этак. Пару раз пыталась упасть в обморок прямо ему на руки, подкидывала любовные записки, назначала встречи — но он ни разу не приходил.

В итоге она решилась использовать последнее средство — забраться к нему в постель нагишом.

Правда, такая идея пришла к ней не сама по себе. Пожалуй, Агния до такого дерзкого поступка самостоятельно не додумалась бы, если бы совсем недавно, буквально на днях, не получила странное письмо.

К письму прилагался ключ — предположительно от комнаты Романа Михайловича. Неизвестный автор письма очень мило сочувствовал её неудачам и предлагал завоевать Романа Михайловича необычным способом: соблазнить его.