Занятия проходили спокойно. Я удивлялась, что на них в день тратится не больше трёх-четырёх часов. Непривычно мало. Правда, вскоре должна была начаться практика. Там уж будущие медсестры будут значительно более загруженными. Я ждала этого с нетерпением. Хотелось заниматься чем-то полезным, а не просто засыпать на лекциях с примитивным содержимым.

Наконец наступили выходные. Все ученицы курсов радостно гудели, предвкушая помывочный день. Однако вскоре холл здания заполнился мужчинами в тёмных комбинезонах, и нам сообщили, что водопровод в общежитии сломан.

Разочарование, накрывшее всех, было таким сильным, что поднялся ропот:

— Я вся провонялась за эту неделю!

— Мне нужно постирать бельё!

— Как я пойду на занятия с такими волосами?

Немало девушек оставались в общежитии и на выходные, поэтому им нужно было следить за собой как следует. Тогда вызвали кастеляншу, которая пообещала найти решение этой проблемы.

Кастелянша вернулась через час и сообщила, что девушки могут помыться в соседнем здании — в отделении хирургии. Там купальню использовал персонал. Она, конечно, была гораздо меньше помывочной общежития, но за несколько часов все успеют помыться.

Девушки обрадовались и побежали собирать необходимые принадлежности. Конечно, я тоже не отставала. Мне выдали полотенце. Я взяла чистое бельё, платье, обувь. Кусок мыла тоже нашёлся. Предвкушала, как буду приятно пахнуть этим цветочным ароматом.

Наконец мы всей толпой выдвинулись к хирургическому отделению. Обнаружился вход в хозяйственную часть помещения с другой стороны, так что нам не нужно было проходить через всё отделение, чтобы попасть в помывочную. Это было просто идеально.

Я заняла очередь. Но так как не стремилась быть в первых рядах, то оказалась в последних. Девочки из моей комнаты на удивление тоже не торопились, хотя обычно Клавдия проявляла жгучее нетерпение и везде ломилась вперёд. Здесь же мы оказались в одной группе.

Значит, я пойду купаться вместе с шестью другими ученицами. И в число этих шести входили мои соседки по комнате. Я бы, конечно, предпочла помыться с кем-то другим. Но так уж сложилось, что по-другому переиграть было нельзя…

Помывочная оказалась небольшой и довольно-таки удобной для такой эпохи. Длинное и тесное помещение было выложено серыми плитками. Вдоль стен стояли бадьи и корыта, несколько деревянных скамеек. В углу тлела жаровня, на которой грелись кувшины с водой.

Пар клубился густыми белыми облаками, оседая на волосах, ресницах и стенах. Всё вокруг казалось размытым и зыбким. Но я заметила также трубы вдоль стен, громоздкие, металлические, и поняла, что здесь хорошо освоен водопровод. Значит, большая часть горячей воды для купания проходила именно по трубам.

Запах мыла щекотал нос. Девицы, вошедшие со мной, рассмеялись, начали брызгаться водой. Кто-то даже стал распевать озорную песенку про двух влюблённых.

Я постаралась занять место в одной из душевых, которые, к сожалению, были без перегородок, но Клавдия буквально массой своей вытеснила меня в самый дальний угол. Пришлось пристроиться неподалёку от маленького узкого окна. Стекло в нём было совершенно мутным и с трудом пропускало солнечный свет. Впрочем, это место оказалось даже лучше, чем остальные, — более уединённым, что ли.

Лавка стояла у противоположной стены. Там я оставила одежду и полотенце. После чего открыла маленький железный краник, и сверху из трубы полилась горячая вода. Она немного обжигала, но искупаться было невероятно приятно.

С намыливанием пришлось повозиться дольше, чем я планировала. Волосы мои были густыми, тяжёлыми, и промыть их быстро никак не удавалось. Я наклонилась, намыливая пряди до самых кончиков, чувствуя, как пена щекочет плечи. Удалось намылить всё тело, растереть его. Всё-таки местные принадлежности для купания были несколько неудобны, но гораздо более натуральны, чем то, чем мы пользовались на планете Земля.

И вдруг раздался пронзительный визг:

— Кипяток! Трубу прорвало!

Секунда — и вся помывочная взорвалась криками. Девицы в панике хватали полотенца и выскакивали одна за другой из помещения, визжа и спотыкаясь. Горячая вода, извергая клубы пара, действительно зашипела у дальней стены.

Я, оказавшись с противоположной от входа стороны, на мгновение замерла, ужаснувшись, после чего бросилась к лавке за полотенцем, но та оказалась пуста. Из моих вещей не было ничего!

Я начала рыскать взглядом по другим лавкам, но всё было напрасно.

— Да чтоб вас… — прошипела я, чувствуя, как дрожь ярости прокатилась по телу.

Это точно Клавдия. Это она всё устроила. Вот почему она вошла в помывочную вместе со мной…

Сердце ухнуло в пятки. Я осталась совершенно обнажённой, с телом, скользким от пены, и только длинные волосы прикрывали грудь.