Роман Михайлович, к счастью, был полуодет: хотя бы в штанах, но рубашка отсутствовала. Он стоял перед зеркалом и пытался неуклюже перевязать себе рану на плече.

Молодой человек был идеально сложен, просто как с картинки. Несколько мгновений я бесстыдно его разглядывала, отмечая разворот плеч, сильную мускулатуру, тонкую талию — всё то, что могло бы считаться у мужчины совершенством.

Наконец очнулась: он ведь действительно ранен, а я залипаю, как озабоченная!

Раскрыв дверь шире, перешагнула через порог.

Роман Михайлович обернулся и уставился на меня в немом изумлении.

— Двери за собой нужно закрывать, — проворчала я, подходя ближе.

Выхватила у него из здоровой руки кусок льняной ткани и начала аккуратно перематывать глубокую, всё ещё сочащуюся рану.

— Предполагаю покушение, — произнесла я бесстрастным тоном, хотя внутри всё подрагивало. — Вряд ли вы получили эту рану, размахивая скальпелем на операции…

Да, меня видимо трясло от одной мысли, что Роман Михайлович мог умереть.

Молодой человек выглядел таким ошеломлённым моим появлением, что несколько мгновений просто наблюдал за тем, как я перевязываю его рану, и ничего не говорил. Однако, наконец, очнулся, нахмурился и произнёс:

— А что вы здесь делаете? Почему не уехали?

— Проспала, — проговорила я с напускной беспечностью, а сама внезапно вспомнила наглую ночную визитёршу, которая перебила мне весь сон. Я точно проспала из-за неё!

Роман Михайлович закатил глаза к потолку.

— Вы даже нормально сбежать не способны, — буркнул он. — И зачем вы заявились в отделение? Это опасно!

Я посмотрела на него с недовольством.

— Вас искала! Вы ведь у нас пропажа! И да, вот это, — я указала на рану, — доказывает, что в опасности не только я, но и вы!

Неожиданно Роман Михайлович смутился, правда ненадолго; тут же попытался придать себе самоуверенность и произнёс:

— Это единичный случай, нелепица какая-то, не более того!

— Ага, — проворчала я, — «нелепица», которая могла стоить вам жизни.

Вдруг выражение лица Романа Михайловича резко изменилось. Он посмотрел на меня с любопытством, будто оценивая, а потом задумчиво произнёс:

— Неужели вы заботитесь обо мне? Вот уж не ожидал, что вы, в принципе, будете на это способны со своим колючим характером…

Я усмехнулась.

— Конечно, забочусь. Во-первых, я ваша должница. Во-вторых, вы ведь гарант моей безопасности. Как же мне бросить вас в беде?

Он тут же помрачнел и недовольно поджал губы. Надо же — никакой эмоции скрыть толком не может. Мне всегда казалось, что он такой грозный, неприступный… А сам — мальчишка. Немного капризный и в чём-то совершенно неумелый мальчишка.

Я выдохнула, возвращая себе трезвость.

«О чем я вообще думаю? — пронеслось в голове. Нашла время быть поглощённой мыслями о мужчине. Мне этого не нужно. Мне нужно остановить преступников, которые издеваются над пациентами…»

Посерьёзнела и как раз закончила перевязывать рану. Отступила назад и посмотрела Роману Михайловичу в лицо.

— Прошу прощения, что проспала. А вам нужно лучше заботиться о себе. Это было нападение или случайность?

Роман Михайлович нехотя рассказал, что дежурил всю ночь. Уже под утро решил вернуться к себе и вздремнуть пару часов. Но в коридоре на него напал кто-то со скальпелем. Ему удалось отмахаться и даже хорошенько врезать преступнику, после чего тот убежал, бросив орудие на пол.

— Значит, Сергей Антонович решил действовать прямо, — проговорила я жёстко, сжимая кулаки. — Не остановится… — покачала головой. — Надо же! Неужели премьер-министр настолько всесилен, что способен покрывать все его преступления?

Роман Михайлович тяжело выдохнул.

— Он не всесилен, но может действительно многое. На самом деле князь Всеволод в какой-то степени должник ему: в свое время премьер-министр поддержал его при восхождении на трон. Но Сергею Анатольевичу вызов брошен. Теперь очень многое зависит от моего ответа ему…

— И каким будет ваш ответ? — поинтересовалась я, затаив дыхание.

Смотрела в лицо этому выдающему — не побоюсь такого слова — молодому человеку и чувствовала, что он способен на многое. Он тот, благодаря которому всё может измениться. Роман Михайлович выглядел твёрдым и решительным. При этом никакое самомнение не вскружило ему голову, ведь он даже приютил меня — бывшую санитарку и девицу с непонятным поведением…

Доктор перевёл взгляд на моё лицо.

— Мой ответ… будет неожиданным, — произнёс он после короткой паузы и ничего более не объяснил.

Роман Михайлович схватил с крючка рубашку и стал поспешно одеваться. Я развернулась и вышла из уборной, остановившись посреди его кабинета. Сердце почему-то трепетало в груди. Наверное потому, что мне стало как-то неспокойно рядом с Романом Михайловичем.

«Эй, что с тобой творится? — обратилась я к самой себе. — С чего вдруг такое волнение?»