Мария беззвучно прыснула и поспешила прикрыть рот, Александра покраснела от удовольствия.

Улыбка сползла с лица Иоланты, глаза её злобно блеснули:

— А у тебя острый язык. Но не думай, что это тебе поможет. А вообще, мне просто стало любопытно: кто ты такая? Чем смогла покорить знаменитого профессора Уварова? Ни кожи, ни рожи, да и ума не особо много. А может быть, ты ему какие-то особенные услуги предоставляешь? Хотя он слишком старый пень, так что вряд ли эти услуги ему уже нужны… — хохотнула она.

Я в ярости сжала кулаки. Нет, Аня, держись. Молчи. Она тебя специально провоцирует. Пришлось взывать к собственному благоразумию. Это просто провокация. Она хочет устроить скандал и обвинить во всём меня.

— Только дурак повторяет за другими чужие глупости, — презрительно бросила я и вновь уткнулась в книжку, которую пыталась читать.

Воцарилась напряжённая тишина. Мария и Александра тоже замолчали, наблюдая за перепалкой. Мне даже показалось, что воздух завибрировал от того, что высокомерная аристократка задрожала.

Однако пауза длилась слишком долго, и я уж решила взглянуть на Иоланту, но она неожиданно подала голос, прозвучавший совершенно иначе:

— Ха-ха-ха! — рассмеялась она. — Ты даже умеешь шутить? Неожиданно!

Я посмотрела на неё с лёгким удивлением. Аристократка полусидела, привалившись к стене, и наблюдала за мной со снисходительной улыбкой.

— Что ж, это очень интересно. Думаю, нам удастся подружиться.

Мои брови взлетели вверх. Очередной ход конем? Она думает заговорить мне зубы и решила, что я растекусь лужицей от такого щедрого предложения? Поэтому я ответила прямо:

— Мы принадлежим к разным мирам. Куда мне, простой санитарке, дружить с такой высокородной девицей, как ты?

Она, конечно же, уловила сарказм в моём голосе. Лицо её мгновенно дёрнулось, но она умудрилась сохранить на нём насмешливое выражение.

— Ты всё шутишь? Ну что ж, я умею добиваться своего.

После этих слов Иоланта отвернулась и тоже взялась за книжку. Я уткнулась в строчки, ни слова не понимая. Всё внутри меня кричало о том, что эта девица крайне опасна. Клавдия по сравнению с ней была безобидным цветочком.

И тут мой разум прострелила мысль: я должна как можно скорее съехать из этой комнаты. Странное это было состояние. Разум говорил, что это безумие, что делать этого не нужно, что это уже перебор. А всё внутри повторяло: «Уходи, уходи, пока есть возможность».

Я долго боролась с собой. За окном опустились сумерки. Общежитие медленно отходило ко сну. А я ощущала всё более нарастающую панику от мысли, что теряю время.

Не выдержав внутреннего диссонанса, вскочила на ноги, набросила на себя кофту и вышла из комнаты. Остановившись посреди коридора, я выдохнула и решилась: что ж, слушать своё сердце — дело благородное. Только человек, способный послушаться собственной интуиции, может рассчитывать на настоящую безопасность. Разум же подводит всех без исключения.

Пойду-ка я искать кастеляншу…

— Вот, это всё, что я могу предложить, — недовольно бросила кастелянша, высокая, немного сгорбленная женщина с острым носом.

Она толкнула дверь старой подсобки и показала крохотное пыльное помещение, в котором, помимо койки, заваленной хламом, стояли всякого рода вещи.

Я слегка приуныла. Чтобы здесь жить, нужно всю ночь поработать. Но воспоминание о наглой и беспринципной Иоланте заставило меня взбодриться.

— Что ж, спасибо, меня всё устраивает, — произнесла я.

Кастелянша удивлённо хмыкнула.

— Ну, коли устраивает — обживайся, — сунула мне в руки ключи, шмыгнула носом и побрела обратно к себе спать.

Мне же было не до сна. Я зажгла несколько свечей, закатала рукава и до трёх ночи выдраивала это помещение, стараясь меньше стучать вёдрами и шваброй. Пыли здесь было неимоверно много, углы заросли паутиной. Вещи, всякого рода хлам, удалось засунуть в ещё одно подсобное помещение рядом. В итоге спать я легла в начале четвёртого — разбитая, уставшая, но довольная.

Казалось, я спала всего две минуты, но раздался привычный утренний гонг, и мне пришлось разодрать глаза. В воздухе пахло пылью, но я чувствовала освобождение и прекрасно знала, что приняла верное решение, несмотря ни на что.

По-быстрому собралась, перекусила оставленной еще с обеда булкой — в последнее время их выдавали на пару штук больше — и пошла на занятия.

Но не успела я туда дойти, как наткнулась на процессию, во главе которой шла Иоланта. Увидев меня, она замерла, а потом заорала пронзительным голосом:

— Вот она! Вот она — воровка!

Я закатила глаза. Приехали. Вот ради чего она приперлась в мою комнату.

Вслед за ней бежала кастелянша, пара сторожей и одна из преподавательниц. Все они остановились напротив меня, а Иоланта ткнула в меня пальцем и прошипела: