Открыла глаза, поняв, что лежу на чужом плече. Кончики длинных тёмных волос касаются моей щеки и щекочут нос. Одной рукой я обнимаю его торс, одной ногой — согнув в колене — упираюсь куда-то… в очень интересное место.

О Боже…

Роман Михайлович открыл глаза и уставился на меня в полном ошеломлении.

Мы застыли в полном шоке, и только его мужественность, которая обычно активничает у мужчин по утрам, продолжала активно упираться мне в бедро.

Роман Михайлович сглотнул и начал… мило покрываться румянцем. Дыхание его сбилось, руки, крепко сжимающие меня, задрожали. А я задрожала вместе с ним.

Опустила глаза на его губы и… сглотнула следом. Боже, как же хочется его поцеловать! Чтобы до искр в глазах.

А ведь он просто красавец! Такая чистая, гладкая кожа, несмотря на небольшую утреннюю небритость. Такие длинные, почти девичьи ресницы. А эти губы… они кажутся мягкими и манящими…

Голова закружилась.

Роман Михайлович, очнувшись, попытался отползти назад, а я… забыв обо всём, ринулась вперёд и прижалась губами к его губам.

Он замер, сражённый наповал, а потом будто взорвался. Такой поток страсти, который он обрушил на меня в тот же миг, я не испытывала ещё никогда.

Мои бывшие, что были у меня на Земле, никогда не демонстрировали такого огня, так что я буквально захлебнулась от накативших в ответ безумных чувств.

Крепкие руки вместо того, чтобы разжаться, обхватили меня кольцом. Губы широко раскрылись, поцелуй углубился, а тело его налилось твердостью и напряжением. Я же размякла.

По позвоночнику пробежала сладкая дрожь, и я ответила гораздо менее горячим, но счастливым поцелуем…

Не знаю, сколько это длилось, но вскоре я оказалась подмята под крепким телом аристократа, как вдруг музыку нашего рваного дыхания прервал настойчивый стук в дверь.

Роман Михайлович замер, а после медленно отстранился. Капельки пота бисером поблёскивали на его лице — похоже, энергии в нём высвободилось столько, что хватило бы обогреть дворец.

Глаза из безумных стремительно превратились в ошеломлённые. Мгновение — и он соскочил с меня, едва не распластавшись на полу, как неуклюжий танцор на льду.

— Роман Михайлович… — раздалось требовательное из коридора. — К вам пожаловали. Говорят, срочно!

— Кто там ещё?? — буквально гаркнул молодой доктор, напугав меня и окончательно развеяв морок нашей неожиданно вспыхнувшей страсти.

— Наследник престола пожаловал! — ответили из коридора уже тише и более смущённо. — Эдуард Михайлович требует вас немедленно!

Я замерла. Наследник??? Ой, так это же его брат! Я вообще как-то забыла думать о том, что Роман Михайлович из княжеской семьи.

— И невесту вашу велел прихватить… — продолжил тот же голос робко. — Поспешите, Эдуард Михайлович просил поторопиться…

Ну всё, — подумала я, — будут на меня бочку катить… Мол, как ты посмела, чернь, пробраться в невесты целому княжичу!! Наверное, наследник приехал по мою душу.

Сжалась. Как надоели эти наезды, честное слово!

— Я понял! — мрачно ответил Роман Михайлович и начал поспешно натягивать на себя ещё одни штаны. На меня он не смотрел до тех пор, пока не начал расстёгивать безнадёжно мятую рубашку, в которой спал. А когда расстегнул пару пуговиц, перевёл на меня мрачный, ничего хорошего не предвещающий взгляд.

— Ну что вы не встаёте? — буркнул Роман Михайлович. — Не слышали, что нас ожидает наследник?

Я резво присела и посмотрела на него с обидой.

— Что же вы смотрите на меня как на врага народа? К приезду вашего брата я не имею никакого отношения!

Роман Михайлович замер, а после негодующе выкрикнул:

— Вы ведь сделали это специально, правда? Намеренно пригласили меня в кровать, а потом…

— Что??? — перебила я его. — А кто вас просил укладывать меня спать в этой постели? Я этого не просила. Вы сами начали!

Блин, как же это похоже на спор детсадовцев! Стыдно в таком участвовать! Я и замолчала, ощущая себя с одной стороны дурой, а с другой — крайне разочарованной. Нет, ну надо же: сделал меня едва ли не коварной соблазнительницей! Ну и Роман Михайлович! Ну и собака на сене! Что ему, интересно, снова не так? А страсть он тоже сыграл ради случая???

Наконец, Роман Михайлович оделся. К этому времени я просто перевязала волосы и сполоснула лицо свежей водой. Платье, в котором спала, почти не измялось — ткань была специфической и очень удобной.

— Я готова! — бросила ледяным тоном, намеренно не смотря на молодого человека. — Если ваш брат начнёт меня оскорблять, имейте в виду: я не буду молча это выслушивать! И вообще отдувайтесь перед ним сами — не я напросилась вам в фиктивные невесты, так что моей вины в этом нет! А ещё лучше — поскорее рвите уже эту помолвку, мне надоело быть грушей для битья из-за вас, Роман Михайлович!