Правильно, нет ничего лучше, чем заниматься любимым делом…

Для начала достала сушёные листья ромашки и корень солодки — отличные противовоспалительные компоненты. Добавила немного зверобоя, чтобы усилить антисептическое действие, и чуток малины — для смягчения вкуса и легкого жаропонижающего эффекта. Всё это я тщательно истолкла в ступке, наслаждаясь пряным ароматом, который постепенно наполнял лабораторию. Уже на этом этапе смесь выглядела многообещающей.

После я выварила её в небольшом количестве воды на медленном огне, дождалась, когда настой загустеет, и добавила мёд, превращая его в сироп. Получилось густое, тягучее лекарство янтарного цвета. Я осторожно попробовала каплю — вкус оказался терпким, но приятным, а запах… обнадёживающим. На сердце стало тепло. Да, это действительно могло помочь людям. И у меня это получилось.

Я обрадовалась, почувствовала воодушевление и почти детский азарт. Эх, надо было в прошлой жизни становиться фармацевтом!

Совместив это лекарство с антибиотиком, можно получить невероятный эффект. Я постаралась сосредоточиться на том, чтобы создать как можно больше подобных смесей. Михаил уже был в курсе этого рецепта и умело помогал мне почти каждый вечер.

С ответом на своё предложение он меня не торопил. Я даже не обещала ему подумать — просто ушла от прямого ответа, а он сам произнёс, что будет ждать, наберётся побольше терпения, не будет ни в коем случае давить и всё такое.

Это нервировало. Хотя… когда я начинала заниматься своими исследованиями, всё остальное уходило на второй план.

Но вот снова полночь, мы с Михаилом закончили и должны разбредаться по своим комнатам. Я замкнула лабораторию, развернулась — и едва не уткнулась носом ему в грудь. Он стоял слишком близко и слишком часто дышал. Взгляд молодого человека показался мне чрезмерно горящим. Как бы не пришлось приводить его в чувства.

— Аннушка! — произнёс он, шагнув ближе и хватая меня за плечи, но я умело вывернулась из его рук и отступила.

— Миша, не надо, — сказала твёрдо.

— Но почему? — его голос звучал обиженно. — С каждым днём моя любовь к тебе становится всё сильнее, и я думаю о тебе день и ночь. Зачем тебе оставаться под гнётом этого человека, Романа Михайловича? Я тоже могу тебя защитить! У меня есть власть, положение. Более того, если мы поженимся по-настоящему, тебя никто и пальцем не тронет, обещаю. Мой отец очень важный человек в княжестве.

Я остановила Михаила жестом, невольно коснувшись его груди.

— Послушай, у меня вообще-то свои планы. Я замуж не хочу. А хочу трудиться и заниматься медициной. Неужели ты не видишь, чему посвящена моя жизнь?

— Так это же прекрасно! — воскликнул Михаил. — Я буду тебе помогать. Мы будем строить всё это вместе. Разве не замечательно? Сможем открыть частную клинику и принимать больных. Я отучусь, получу ещё больший статус и тебе помогу. Мы обязательно преодолеем все препятствия вместе. Обещаю!

Он говорил с жаром и так искренне, что мне стало… парня жаль. И в этот момент поняла, что никогда и ни при каких обстоятельствах не буду воспринимать его предложение всерьёз. Потому что действительно не хочу оказываться под чьим-либо гнётом. Я слишком свободолюбива.

Михаил сделал ещё один шаг ко мне, останавливаясь вплотную.

— Аннушка… — прошептал почти тоскливо. — Неужели ты его любишь? Почему ты не решаешься? Скажи!

Я уже открыла рот, чтобы повторить свой предыдущий ответ — он, похоже, его так и не услышал. Однако в этот момент рядом послышался шум, и мы синхронно повернули головы.

В полумраке коридора стоял Роман Михайлович. И выглядел он страшно. Честно говоря, я впервые его испугалась — настолько жёстким и даже агрессивным было выражение на его лице. Может быть, это тени делали его облик ещё более суровым или же я себя просто накрутила, но я задрожала, как осиновый лист, сама себе удивляясь.

— Аня, что здесь происходит? — процедил фиктивный жених сквозь зубы.

И так непривычно было слышать от него такое обращение. Всегда — только Анна. Только на «вы». Официально и отстранённо. А сейчас вдруг «Аня»…

— Ничего не происходит, — ответила я как можно спокойнее. — Мы с Михаилом как раз закончили работу в лаборатории. Собираемся возвращаться к себе.

— Я о другом, — мрачно продолжил Роман Михайлович. — Почему вы так близко? Что за интимный шёпот?

Я закатила глаза к потолку. Сейчас начнётся…

Роман Михайлович слишком натурально изображает ревность. Надо будет сказать ему, чтобы не переигрывал, а то я могу поверить…