Тут же в душе разлилось спокойствие, которого так недоставало всё это время. Роман Михайлович выдохнул и расправил плечи. Теперь он не мог дождаться следующей встречи с Анной, чтобы поговорить. Как жаль, что невозможно сделать это прямо сейчас!

Но нет — наставления брата не прошли даром: к нормальному предложению руки и сердца нужно подготовиться. Вечером он пригласит её на ужин где-то в городе и там обо всём расскажет.

Вызвал слугу, потребовал приготовить на вечер свой лучший костюм, а потом, задумавшись, послал его в магазин женской одежды около центральной площади. Там много готовых моделей, хотя и стоили они баснословно дорого. Но для такого случая он готов на всё. Анне нужно новое платье и, наконец, тёплый плащ, о котором стоило позаботиться уже давно…

Однако не прошло и получаса после ухода слуги, как лекарский корпус был оглушён тревожным колокольным звоном, сообщающим о каком-то бедствии. Роман Михайлович подскочил на ноги и бросился к окну. Увидев дым, поднимающийся от одного из зданий комплекса, молодой человек понял, что начался пожар.

Он развернулся и бросился прочь из кабинета. Пожар — это страшно. В первую очередь нужно спасать больных…

* * *

Я была зла. Очень зла. Честно говоря, такой острой обиды на Романа Михайловича, как сейчас, я ещё не чувствовала никогда. Поняла, что действительно готова отказаться от него и забыть о нём: он достаточно меня измучил своими придирками и подозрениями.

Какая же я была глупая, когда велась на его знаки внимания и прочее неадекватное!

Желая отомстить Роману Михайловичу, я даже стала подумывать о романе с Михаилом, но потом отвергла эту мысль. Нет, слишком отвратительно — использовать кого-либо для своих целей. Стало стыдно за такие мысли.

Да не нужен мне вообще никто! Снова лучшее лекарство для души — это погрузиться в работу.

Приняв такое решение, я отправилась в лабораторию, всеми силами пытаясь выбросить последние события из головы.

И вдруг раздался протяжный колокольный звон, из-за которого проходящие мимо медсестры вскрикнули.

— Боже, сигнал тревоги! — воскликнула одна. — Что-то случилось! В последний раз колокол звонил только когда крыша в терапии обвалилась!

Девушки убежали, а я замерла. Сердце кольнуло тревогой.

Кажется… что-то началось.

* * *

Эдуард Михайлович хмурился, с удивлением читая отчёт о расследовании тайных действий премьер-министра. Глаза буквально лезли на лоб от масштабности того, что сумел сотворить этот человек за несколько лет. То, что сейчас в руках Эдуарда Михайловича оказались эти сведения, можно было назвать чистой удачей.

Один из сообщников премьер-министра прокололся. Его взяли с поличным на мелких махинациях. Эдуард Михайлович сам проводил допрос и запугал мужчину так, что тот не выдержал. Он выдал и организаторов, и помощников, и всех сообщников с головой. Правда, пришлось дать ему обещание, что его отпустят в соседнее княжество и он не понесёт никакой ответственности за участие в преступных делах премьер-министра.

А тот, как выяснилось, развернул такую сеть шпионов, что впору было позавидовать. Сотни человек, в том числе из Министерства дознавателей, подчинялись непосредственно ему, исполняя любые приказы. Вот почему в последнее время всё больше преступлений заканчивались оправданием задержанных — на что давно жаловались некоторые из лояльных князю чиновников.

Но не только это поразило Эдуарда Михайловича. Он узнал ещё один секрет премьер-министра: оказалось, что корабли того с пугающей регулярностью отправлялись на небольшой остров неподалёку от столицы, который много столетий принадлежал храмовникам Оракула.

Князь никогда не вмешивался в дела храма, если храмовники не вмешивались в его политику. По факту этот остров в обычное время был закрыт для посещений. Паломники могли попасть в храмовый комплекс лишь несколько раз в год.

А вот корабли премьер-министра посещали остров без особых проблем — примерно два раза в месяц.

Заговор? Храмовники готовят смену династии? Это уже попахивало изменой, но… Эдуард Михайлович не спешил делать скоропалительных выводов.

— Вы смогли разузнать, что именно свозится на остров Оракула? — княжич требовательно посмотрел на офицера.

— Простите, ещё нет, — тот опустил голову. — Но есть намёки. Один из моих людей смог пробраться на корабль перед отправкой и сообщил, что там слышен трупный запах… а ещё на корабле много мешков соли.

Эдуард Михайлович замер, раздумывая.

Трупный запах?

Не связано ли это с телами, которые регулярно вывозились из лекарского комплекса подчинённым премьер-министра — Сергеем Антоновичем Бутанским?..

Закралась тревога.

— Скорее, — приказал он. — Сергея Антоновича арестовать и доставить ко мне. Отделение отверженных оцепить.

Офицер поклонился и бросился исполнять поручение, а наследник напряжённо выдохнул. Хоть бы успеть!

* * *

Пылало отделение отверженных.