— У нас не было выбора, — мама смотрит на меня с болью. — Мы должны были запечатать твоё сердце, Айви. Иначе ты бы не дожила до совершеннолетия.

— Но даже без любви ты можешь познать счастье, — говорит отец. — Материнство, дети — это часть жизни, которую мы не хотели отнимать у тебя. Именно поэтому печать была наложена так, чтобы не затронуть эту возможность.

Я вспоминаю о ребёнке, растущем во мне. О ребёнке, который был зачат несмотря на проклятие.

— На твоё шестнадцатилетие, — продолжает мама, и её голос становится тише, — мы пригласили оракула. Хотели знать, есть ли у тебя шанс на счастливое будущее.

— И что сказал оракул? — спрашиваю я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Родители снова переглядываются, и в их глазах я вижу страх.

— Оракул предсказал, что ты встретишь любовь всей своей жизни, — говорит отец медленно. — И от неё ты умрёшь.

Моё сердце пропускает удар. Любовь всей моей жизни… Драгон? Это о нём говорил оракул?

— Мы не могли позволить пророчеству сбыться, — дрожащим голосом произносит мама. — Мы собрали всю свою силу, всю жизненную энергию… и создали это.

Она указывает на кристалл, который теперь пульсирует ярче, словно отзываясь на её слова.

— В нём заключена наша сила, — объясняет отец. — Мы знали, что не сможем всегда защищать тебя. Но могли дать тебе средство для защиты.

— Это не просто кристалл, Айви, — говорит мама. — Это наш дар тебе. Сила, которая поможет тебе противостоять проклятию, когда придёт время.

— Мы отдали свои жизни, чтобы ты могла жить, — отец протягивает руку, и хоть я не могу ощутить его прикосновение, но я чувствую родительскую любовь. — Но мы не можем предвидеть всего.

— Кристалл, — шепчет мама, — возьми его, Айви. Прими нашу силу. Она принадлежит тебе по праву крови.

Их тела начинают блекнуть, становясь всё более прозрачными.

— Нет! — восклицаю я. — Не уходите! Я скучаю!

— Времени нет, — голос отца звучит уже совсем тихо. — Кристалл истощается. Но помни, Айви: проклятие можно снять. Ищи Мирену. Ищи её род. Там ты найдёшь ответ.

— И помни, что мы любим тебя, — шепчет мама. — Всегда любили. Всегда будем любить.

Их тела растворяются в воздухе, оставляя меня одну в комнате с кристаллом, который теперь светится ярче прежнего.

Я смотрю на него, не в силах сдержать слёзы. Мои родители отдали свои жизни за меня.

Это так больно. Так невыносимо.

Но я понимаю, что должна делать. Я должна принять их дар. Должна найти способ снять проклятие.

Я беру кристалл обеими руками, ощущая, как он пульсирует в такт с моим сердцем. Закрываю глаза и позволяю его энергии течь в меня, соединяться с моей собственной магией.

Тепло разливается по моему телу, от кончиков пальцев до самого сердца. Я чувствую их — маму и папу — словно они обнимают меня, защищают. И в этот момент я знаю: я не одна. Никогда не была одна.

Сила кристалла растекается по моему телу, заполняет каждую клеточку, каждый уголок души.

Это не просто магия — это наследие, память крови, сущность рода Норт. Я чувствую, как что-то внутри меня меняется, словно пелена спадает с глаз, с разума, с сердца.

Внезапно в голове всё проясняется. Воспоминания прокручиваются с невероятной скоростью — разговоры с тетей, ее странные чаи, ее слова, ее прикосновения…

И теперь я вижу все, что раньше ускользало от меня. Каждая манипуляция, каждое внушение, каждая ложь.

— Боги, — шепчу я, прижимая руки к вискам. — Как я могла не замечать?

Теперь я понимаю, что Кэролайн не просто использовала меня — она методично, грязно промывала мне мозги, заставляла сомневаться в себе, в своих чувствах, в своих способностях.

Запугивала, подчиняла, делала зависимой от ее одобрения. Все эти годы, день за днем.

И аромелла… Создавая ее, я была уверена, что работаю над собственной формулой. Но теперь я ясно вижу, как тетя подсовывала мне книги, как невзначай упоминала определенные ингредиенты, как направляла мои исследования. Это никогда не было моим выбором.

А тот человек, о котором она говорила… Я вижу его в своих воспоминаниях — высокая фигура в капюшоне. Но не глаза его были красными, как утверждала тетя. Нет. На его груди была брошь в виде ворона с рубинами вместо глаз. Именно эти камни сверкали зловещим красным светом в полумраке комнаты.

Почему она солгала об этом? Что еще она скрывает?