Тень справа дрожит. Я чувствую сдвиг в воздухе, как перед ударом молнии. Варрон действует. Пол под ногами шевелится — и из глубины коридоров хлынут люди. Десяток.

Черные кожаные доспехи, без знаков отличия. Наемники. Острые движения, без лишних криков. Они подходят к делу профессионально — стараются окружить, запереть, связать.

Первый налетает со шипастой цепью. Я шагаю в его тень, провожу ребром ладони по связкам на запястье — и он уже не держит оружия. Колено в печень. Вверх локтем — в горло. Дальше не смотрю.

Второй — магический болт в висок, я парирую всплеском, срываю его щит и поворачиваю силу обратно.

Третий входит тихо, выходит громко, ломая стеной ребра. Они лезут как муравьи, и каждый удар, каждый вдох дает мне больше пространства, больше огня. Кровь кипит в венах. Я не отступаю.

Я тяну кости и жилы, призываю то, что живет во мне глубже, истинное пламя. Сила зверя просится наружу.

Варрон уворачивается от моего удара. Затем он понимает, что проигрывает.

Враг дергается к боковому проходу. Бросает своих. Я рычу и прорубаю остатки кольца. Последний наемник пытается закрыться щитом — я просто швыряю его в стену.

Вижу как Варрон ныряет вниз, к подвалу. Я рву за ним.

Лестница пахнет холодной землей и старой магией. Внизу — узкий зал, своды. И там, у основания, между колоннами — он. Варрон. И еще один. Человек в маске.

Тот самый?

Маска гладкая, безликая, только тонкая выемка под губами, чтобы дышать. От него тянет темным, холодным. Но цепь магии, связавшая его с Варроном, отчетливо чувствуется. Короткий поводок. Приказа я не слышу — я его чувствую: Варрон стягивает петлю.

— Убей его, — приказывает ублюдок.

Маска двигается. Быстро. Точно. Удар в висок, увод, колено в бедро, связка из трех печатей — идеальные.

Я встречаю. Мы яростно сцепляемся, но что-то не так. «Маска» поддается. Почему?

— Благодарю, — шиплю ему в ухо, когда врезаю в солнечное сплетение чистым, точным импульсом. Он отключается мгновенно. Тело оседает на колени, маска чуть поворачивается ко мне, будто кивает.

— Предатель! — срывается с Варрона. — Тварь неблагодарная!

Я поднимаю голову. Варрон стоит у алтаря.

Небольшой каменный стол на трех ножках, невысокий, грубой формы. На кромке — выщербины.

По центру — углубление в форме лепестка. Не нож. Не чаша. Лепесток — чтобы кровь сама нашла путь, если падет добровольно.

Вокруг — резьба, такая тонкая, что ее не видно, пока не скользнешь пальцем.

— Вам не суждено снять проклятие, — говорит Варрон, глядя прямо мне в глаза. Его рука уже держит артефакт — крюк света, выгнутый, как полумесяц, с инкрустацией из зеленого стекла. — Алтарь, на который должна добровольно пролиться кровь любящего, будет уничтожен.

Он направляет крюк на камень. Пространство пищит. Я рву вперед. Удар приходится в его запястье — кость трескается под кожей, артефакт дергается, но луч, сорвавшись, все же задевает резьбу.

На алтаре появляется трещина.

— Поздно! — выкрикивает Варрон, и тут же захлебывается собственным стоном — я вонзаю ему кулак под ребра, ребра хрустят. Он выронил артефакт, я сбиваю его ногой в сторону и бью Варрона о колонну, оставляя на камне мокрое пятно. Он сползает, но еще дышит. Я поднимаю артефакт.

Слева шевелится тень. Маска. Он уже стоит на ногах. Пошатывается, но держится.

— У твоей жены… артефакт. Это ключ.

Глаза за маской вспыхивают — и гаснут. Он исчезает, как растворяется в собственной тени.

Портал трещит. Достав артефакт, что дала мне Айви, я смотрю что внутри.

А вот и способ спасти мою пару. Даже если это будет значить конец для меня.

И я зову Айви.

Айви:

Фиолетовое сияние обволакивает все тело. Мгновение, и сильные руки перехватывают меня, прижимая к твердой груди.

— Айви.

Голос Драгона. Живой. Настоящий.

Я судорожно хватаюсь за его рубашку, пытаясь отдышаться. Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. Ноги дрожат — хорошо, что Драгон меня держит.

— Ты… ты цел? — выдыхаю я, поднимая голову.

И замираю.